Книга Дополненная реальность. Системный администратор, страница 77 – Алевтина Варава

Только вот, блин, если вот так каждого изучать, а потом наблюдать ещё долго, то Пашка за всю жизнь и половины от шестисот шестидесяти шести грешников не наколядует…

Вот же блядство!

Едва он убрал ссылкопредлагательное окошко закрывающим крестиком, оставив Вадика во «В работе», как совершенно внезапно в стекло окна (это на втором этаже!) настойчиво постучали несколько раз с внешней стороны. Поражённый Пашка быстро вскинулся, резко дёрнул занавеску вбок, чуть не сорвав с карниза.

И они с живо подоспевшим и очень заинтересовавшимся Стержнем увидели на внешнем металлическом подоконнике воробья.

С бумажным конвертом на лапке.

Он стучал клювом в стекло, как в старом советском мульте про Простоквашино.

Сердце в Пашкиной груди сжалось то ли в радости, то ли в испуге.

Из несколькосекундного недоверчивого оцепенения вывел Стержень: он, позабыв всякий стыд, вскочил прямо на стол, ринувшись к стеклу.

Пашка смахнул кота на кровать и схватился сначала за ручки основной рамы старого деревянного окна, даже не потрудившись сдвинуть фикус с бабкиной тенерифской салфеткой, но, казалось, эта часть вросла намертво.

Логика подсказывала, что вспугнуть случайно дьявольского посланника не получится, в пользу этого свидетельствовало и то, что быстро очухавшийся Стержень, бочком пробравшийся под занавеску, вдруг снова вскочил на подоконник с очевидно злодейским умыслом.

Птичка-почтальон шарахнулась было назад, мучительно замахала крылышками, но опять опустилась на наружный карниз. Пашка уже поставил на стол колено, влез туда и дёрнул форточку. Почти собрался стать на подоконник и высунуться наружу, но воробей послушно, хотя и не без усилия и чуть не зацепившись за раму конвертом, сам впорхнул в комнату.

В грудь бешено барабанило изнутри.

Воробей долетел до стула, опустился на перемычку. Опять сбив с курса попутавшего берега Стержня, Пашка ринулся к адскому почтальону, который, весь дрожа, не попытался улететь.

Желтоватый какой-то конверт, словно бы испачканный масляными пятнами, был продырявлен в углу. Продетая насквозь верёвочка охватывала одну из лапок-спичек крохотной птички, словно пеньковая шина. У основания четырёхпалой ножки имелся узелок, не дававший конструкции размотаться.

Чёрные бусинки глаз воробья так и вращались в своих орбитах, но крылья не двигались. Улететь он не пытался.

Интересно, а вот воробушек – одержимый на время дипломатической миссии или вообще из Ада?

— Сынок? – спросили позади Пашки, и он подскочил, проворачивая в секунду полуакрабатический манёвр: сам прыжком развернулся к открытой двери, а руку с дрожащей птицей спрятал за спину. Электрик с видом растерянным стоял на пороге комнаты и чесал правой рукой затылок. – Что у тебя там? Представляешь, померещилось, что птица залетела в комнату. – И он удивлённо оглядел углы по периметру потолка.

— Кошак муху л-ловил, – пробормотал Пашка.

Стержень, не оставлявший воробья без внимания, поставил передние лапы на Пашкину ногу и вытянулся во весь рост, дёргая за конверт на верёвочке.

— Вот же, старею, – вздохнул электрик. – Глаза стали слабые. А от мух сетку надо натянуть. Если за сегодня не управлюсь, принесу тебе завтра кусок, есть у меня в закромах. На все окна не хватит, а вот на форточку сюда – очень даже.