Книга Дополненная реальность. Системный администратор, страница 34 – Алевтина Варава

— Ты… вы… как… – Больше всего хотелось вскочить и нестись прочь, не разбирая пути, но ноги отказывались повиноваться.

— А ты бы вообще приглядывался получше теперь. – Фигура старухи подалась вперёд и ирреально просочилась сквозь ограду, словно влезла в текстуры в компьютерной стрелялке с херовой графикой. – Уж не всё, что ты способен узреть, относится только к этому миру. Ведь ты, Павлуша, – бес. Учитывать нужно.

На ней был зелёный, похожий на засаленный халат бабки Лиды, сарафанчик с короткими рукавами, застёгнутый на все пуговки под горло. Юбка обнажала совершенно натуральные старушечьи ноги с синими венками, обутые в плоские сандалики. Седые короткие волосы лежали мочалкой на морщинистом лице.

Всё это Пашка рассмотрел, когда кладбищенская небыль ступила в направленный луч света включённой вспышки от камеры телефона. Его он всё ещё сжимал в холодеющей от ужаса руке.

Подсвеченная спереди, призрачная старуха казалась особенно страшной.

— Я не призрак, я бесовка, – проговорила она, словно могла читать мысли. Или могла?

Пашка мученически икнул.

— Бес всегда чует, когда с его могилы землю берут, – продолжала бабулька с того света. – Это давний способ общения живущих с потусторонними силами. Обычно, правда, бес сам направляет своего клиента на могилу за землицей, чтобы проще было связь держать. Но если кто своим умом сподобился, всякий раз чувствует. Потому и является на разговор. Я и в тот раз тут была, когда ты приходил. Ты только меня не видел.

Пашка сглотнул. Внутри всё дрожало, словно органы вибрировали, и оттого загудело в ушах.

— У тебя ко мне дело какое? – подсказала старуха, выждав с полминуты и задумчиво наблюдая, как стремительно намокает на собеседнике футболка.

Он медленно и как-то обречённо кивнул.

Мёртвая с середины прошлого века бабулька ждала.

— Что… что там будет? – сглотнув, осмелился наконец Пашка. В теории ничего жуткого в старушке не было, о том, что с ней надо говорить, он знал и шёл сюда, так-то, за этим. Хотя лучше было ей не того через железные оградки. С мысли сбивало. – В Аду? – пояснил младший Соколов на всякий случай. – Там жгут огнём? Варят в кипятке?

— Ты куришь? – вдруг спросила Агния.

Пашка вытаращил глаза и кивнул. К курильщикам что, особое отношение?! Есть дополнительный грех курения?!

— Зажигалка найдётся?

Пашка совершенно растерянно отставил телефон вбок, на чужую могилку, и похлопал себя по карманам. Он всё ещё сидел на земле, и вытаскивать пластиковый прямоугольничек из штанов оказалось неудобно. Пришлось странно выгнуться, хотя и так сидеть у ног мёртвой бабки из Ада – то ещё удовольствие…

— Сделай пламя и держи, – попросила Агния.

Соколов-младший растерянно щёлкнул несколько раз колёсиком и протянул вверх руку.

Старуха нагнулась и опустила высушенную ладонь на огонёк. Пашка подался убрать зажигалку, но собеседница присела перед ним, устремляя руку за пламенем. Язычок дрожащего огня плясал под ладонью, в ней и над ней. Невольно Пашка поднял кулак выше, и его рука, совершенно ничего не испытав, прошла сквозь Агниено тело, будто она была голограммой.

— Душа не имеет формы. Она не может гореть, вариться или жариться. Все физические ощущения остаются позади. У нас есть только память о них.

— А в чём тогда наказание? – прошептал Пашка, гася и опуская зажигалку. Хотелось протереть глаза. А потом сбежать отсюда.