Книга Дополненная реальность. Сетевая игра, страница 83 – Алевтина Варава

— Это кто тут неблагополучный? – хмыкнул Слава, потягивая коктейль.

— Видимо, историк, – засмеялась Островская.

— Историк – низший класс, никому не нужный. Кто за него спросит? И заметьте, игруха нам помогла его устранить, а ему от нас избавиться – таки нет. Потому что он стал неудобным, заигрался. Да через сто лет такая игра будет на первом телефоне у каждого ребёнка стоять! Даже в Африке! Школ вообще никаких не будет, всё станут пакетно грузить в бошки.

— По квоте, – хохотнул Марципан.

— Уж скорее её начнут продавать, и очень дорого, – добавила Островская.

— И начнут! После теста. Это только со временем она станет нормой. Поначалу кто-то озолотится.

— И что, прям веришь, что в первую очередь побежали тестировать на каких-то левых людях, а не обзавелись личным островом в океане? – подначивал Марципан.

— Во-первых, может, у них давно есть остров. Во-вторых, могут быть последствия. Влияние на психику после прокачки, на здоровье. Мало ли. Для того и тестируют. Мы – крысы! Белые лабораторные мышки!

— Давайте посмотрим, что главный крысёныш тут насобирал себе, – предложила Островская и взялась за телефон историка. А потом выругалась. – Блокировка! Чёрт! Нельзя было дать ему заблокироваться!

— Гнидень явно понял, за что даются плюшки, – открыл рот Пашка. – У него там, небось, по сто наград в каждой строке.

— Да там по большей части рандом, – махнул рукой Васин. – Возможно, маячок стоит на какие-то слова, сказанные в радиусе доступа динамиков телефона. Или связки слов. Вот Марципан завёл, что кабан – за бургеры. А люди там, где бургеры жрут, некоторые слова постоянно употребляют. И награда может прилетать в ответ на них.

— Типа «приятного аппетита»? – спросила Островская и глянула на свой телефон.

— Типа, только какая-то посложнее конструкция. Или вообще звук жевания. Или чавканья.

— Интересная теория, – задумался Марципанников.

— И заметь, пореальнее реакции на действие. Действия очень по-разному можно выполнять, хер отследишь.

За первые часа полтора празднования великой победы, Пашка успел найти у себя двух свинок, цельную «П» (букву «хет») и перевёрнутый «игрек» (букву «гимель»). После чего появились две последние, он не зафиксировал.

Рассказывать про иврит почему-то не хотелось. Васин обязательно приплетёт это к своим измышлениям. У него быстренько окажется, что это еврейское правительство тут эксперименты ставит или что-то типа того.

— Где будем хранить источник зла? – поинтересовался Слава, возвращая ускакавшие от темы дискуссии мысли Пашки к слушанью и участию в обсуждении. – Батареи есть походные, можно таких купить пару и там раз в месяц менять. Может, какую камеру хранения снимем?

— А если стырят оттуда дорогой айфон и обнулят на хер? Опасно, – заспорил Васин.

— Передавать друг другу по очереди? – спросила Островская.

— До старости? – хмыкнул Марципан. – Тогда график нужен солидный. Там год через три. Я в Пензе торчать всю жизнь не собираюсь. Я вообще, может, с сентября за границу учиться поеду. Не решил пока, но мыслишки есть.

— Жеребьёвка нужна честная для определения очерёдности. Это ответственность, – прищурился Васин. – Стырит кто, и вернётся наш супергений, ещё, чего доброго, презиком станет.

— Год что-то лихо, – добавила Островская. – Предлагаю год выносить на обсуждение, если кто-то в натуре из города свалит. А пока по месяцам.