Книга Дополненная реальность. Сетевая игра, страница 76 – Алевтина Варава

Оставался один уровень. Так-то овнов не хватало только трёх… Но что-то к Пионовой топать вообще не хотелось. И вдруг Пашка вспомнил про «G» на боку, еврейскую букву «тет», которая девяносто девять процентов давалась за пиздёжь. Уж чего проще.

Пашка подошёл к прилавку в очередной раз.

— Ну даёшь! – улыбнулась ему продавщица заправки. – Неужели ещё сосисок?!

— А я когда-то на спор двести штук съел, – хмыкнул Пашка. – Так что могу. Слопал и ещё пять косарей выиграл.

Телефон никак не отзывался.

— А моего друга Толика на семнадцатой вывернуло, у всех на глазах! – поднажал Пашка.

Мобила завибрировала. Он скосил глаза вниз. Она! «G» на боку в пуше!

— Да ладно! Это невозможно же! – развеселилась девушка. – Хотя про друга – верю.

— Ещё как возможно! Меня тогда даже по телеку показали. Только не у нас. Это был конкурс заграничный, мы с родителями летали отдыхать, в Америке было! А друг с нами напросился, и мы его взяли из жалости!

Ещё одна «тет». До необходимой десятки не хватало двух штук.

— А вы похожи на мою двоюродную сестру, – закусил удила Пашка. – Такая же красивая.

Ничего.

— Женька – она только потолще. Очень покушать любит, – присовокупил он уже совершеннейшую ложь: Женька была худющей и страшненькой.

Новая «тет».

— Тебе сколько лет, Ромео? – хихикнула продавщица.

— Двадцать два скоро, – затаив дыхание, объявил Пашка. Телефон молчал, и он добавил: – Мне на день рождения предки мотоцикл пообещали.

«Вы достигли 100-го уровня!»

— Эй, мачо, ау! Тебе что-то отпустить-то?

— А? – очнулся Пашка, залипший на экран приложения.

— Покупать будешь что?

— Не, – пробормотал Пашка и вышел на улицу, едва не угодив под заворачивающую к колонке чёрную «тойоту».

А как, собственно, проверить эту функцию?

Пашка навёл камеру на мусорную урну.

«Уличный контейнер для отходов. Износ: 16%; заполненность: 65%. Подробнее…»

Пашка разблокировал направление расширения про историю за пять баллов и, едва не зажмурившись предварительно, вернулся к инфо мусорки, где нажал на новый раздел.

Цена правки зависела от того, какие проставлены галочки, игра предлагала их шесть. И ни один из вариантов не радовал:

— правка в массовом сознании: цена – 50 000 баллов;

— правка в сознании @введите ФИО: цена – 25 000 баллов;

— правка в текстовых сведеньях об объекте: цена – 35 000 баллов;

— правка в конкретную текстовую запись об объекте (отсканируйте камерой): цена – 1 000 баллов;

— правка в фото- видео- и иные изображения объекта: цена – 35 000 баллов;

— правка в конкретное изображение (отсканируйте камерой): цена – 3 000 баллов.

Пашка понял, что он, во-первых, завис и прекратил воспринимать вокруг даже звук, слившийся в какой-то глухой гул, перекрываемый шумом крови в ушах, а во-вторых, что у него подрагивают плотно сомкнутые губы. Всё было обманом. Всё это – не имеющая смысла ерунда. А никакое не изменение прошлого. И значит…

Что же делать?! Что делать, если, похоже, он действительно убил, совершенно и навсегда, своего отца?

У. Б. И. Л.

В первую очередь Пашка напился. С пофиксиным Толиком. Дав себе чёткую установку ни в коем случае не просвещать того на предмет правок в его восприятии. Решение, конечно, было спорным, но побороть искушение оказалось свыше Пашкиных сил. Просто отрубить бо́шку сведением энергии в ноль виделось недостаточным. Это, столь долго отодвигаемое сознанием, требовалось как-то пережить. Проговорить. Понять.