Книга Дополненная реальность. Сетевая игра, страница 69 – Алевтина Варава

Марципан с Пашкой переглянулись. В целом, выглядело как план.

И только когда все свалили, Соколов-младший вспомнил, что квест его грёбаный не проходится. Тут же получил дракона, а следом медведя и девяносто шестой уровень.

Может, и не нужна вся эта мозгоебля, если сотый взять и всё откорректировать? Подумалось пойти жрать бургеры: в строке было шесть свинок до очередной десятки. Но потом понял Пашка, что даже на сотом и притом, что он окажется прав и корректировки возможны в событиях, а не в памяти, стоить это всё будет хуеву тучу баллов.

А значит, надо доводить, блин, женщину до оргазма. Бракованную.

Зарулил Пашка к Пионовой, отвлёк её от продолжающейся общественной деятельности, выложился на всю, а потом свалил, хлопнув дверью, так что она и не поняла даже, что такое.

А такое было то, что сраный квест опять не засчитался.

— Стонет она, мля, – шипел, сквозь зубы, Пашка за углом пионовского дома, подкуривая сигарету и разбивая драконов, овнов и кривенькую «Т», – извивается, мать её. Пиздаболка!

Ваще всё сделал! Шестнадцать, сука, минут! Вспотел, как триста спартанцев! Это у неё, блин, фригидность! Да он сейчас любой бабе нажмёт трусы снимать, и всё засчитается!

Внезапная мысль отвлекла от яростных измышлений и прогнала злость. Пашка ухмыльнулся. Поймал прилогой, ради ржаки, самую старую бабульку, какую заприметил вокруг, и наклацал ей оргазм игрухой за триста баллов.

Старушка вдалеке вдруг охнула, вздрогнула как-то сгорбленными плечами. А потом пошатывающейся походкой подошла к трубе забора вдоль клумб, и жопой к ней прислонилась. Сияло на лице бабулькином какое-то странное мечтательное выражение.

Пашка заржал в голосину, в прилоге дали ещё и льва. Между прочим, шестьдесят девятого.

И квест засчитался.

То-то же.

«52. Поищи на авито объявления о продаже домов в селе Нечаевка. Награда – 100 баллов».

Восторг самолюбования смыло мигом.

— Это ещё что?! – насупился Пашка.

Во-первых, что за прикол с сотней баллов опять? Где нормальные бонусы?! Во-вторых… Оно что, назначит ему дом, бля, покупать? Да дома сейчас миллионы стоят, даже в самой жопе мира! В-третьих, на кой ляд ему дом в деревне, к тому же Нечаевка – это где бабка Лида живёт. То есть, последнее место, где стоит обзаводиться недвигой.

Но хотела игра не дом, это Пашка понял, как только завёл акк на авито и вбил нужный адрес в соответствующий раздел.

Хотела она, чтобы он это вот увидел. Явно.

В пятом по счёту объявлении висела фотка бабкиной развалюхи с пометкой «Продам срочно!».

А это, простите, что за новости?!

У бабки крыша протекла в край?! На хера она дом продаёт?!

Не, надо её искать и бо́шку скринить срочно.

Пашка двинул кони домой, забыв даже глянуть новое квестовое задание.

Ополоумевшая бабуля оказалась там. Суровая и мрачная, она сидела в кресле в зале, скрестив на груди руки. И смотрела, как Брежнев на портрете в учебнике истории.

Молча.

И до озноба страшно.

Подофигевший, Пашка поймал её камерой и спрятался с открытым меню в толчке.

Где офигел окончательно.

Эта старая дура попёрлась не куда-нибудь, а к, мать его, гадалке! Но это ещё полбеды! Какая-то «ведьма» сказала… Тут уже Пашке стало совсем нехорошо. Он даже скачал воспоминание в видеоформате. И посмотрел его три раза подряд.

«В беде твой сын, в большой беде, – говорила сомнамбулически, глядя на замызганные карты с картинками, какая-то обвешанная бусами полубезумная тётка. – Но не по своей вине. Вина на близких, кто его крови. Сотворили они лихо лютое. С них спрашивай. Найти не смогу, но там ему очень помощь твоя нужна. Только он очень далеко. Ты едино на расстоянии можешь теперь помочь ему. Но силы это моей потребует очень много. Слишком. Ты прости. Я на такое подписаться не могу. Мне другим тоже помогать нужно. А на твою беду вся энергия уйдёт. Ты прости меня, жалко мне тебя очень».