Онлайн книга «Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт»
|
Он нанёс ему мощный удар, один, второй, третий. Батя вывалился в коридор, уже совершенно утратив человеческий облик. Завалился набок, подперев плечом шкафы. Пашка, себя не помня, помчался колошматить ненавистного врага дальше. Откуда взялась отвёртка, было неизвестно. Возможно, закатилась под шкафы во время недавнего ремонта, да так там и валялась, ожидая своего часа. В нормальной ситуации отец такого бы уж точно не сделал, но происходящее не было нормальным. Это был бунт, невозможное, безумное неподчинение ополоумевшего семейства, и сын, молокосос не мог, не должен был брать над ним верх. Засранец, которого он сам настругал, воспитывал, одевал, кормил… обязан был бояться, подчиняться, обязан… Рывком поднимаясь навстречу новому удару, отец, не помнящий себя от застилающей всё ярости, всадил отвёртку по самую оранжевую рукоятку Пашке в левый бок, чуть пониже рёбер. Острая, рвущая всё внутри, боль прокатилась волной липкого озноба. Руки сами собой прижались к телу, там, откуда фантасмагорически, ирреально торчал теперь оранжевый прорезиненный держатель с резьбой. Тошнота взорвалась где-то в начале пищевода и покатилась во все стороны, подступая к горлу какой-то сводящей нёбо судорогой. Сиреневые вспышки, вроде тех, что плавают всюду, когда надавишь на закрытые глаза, а потом их откроешь, запрыгали по мебели и стенам, голова закружилась, и где-то в районе пяток поселилась странная лёгкость, будто стоял Пашка не на паркете, а проваливался в вату, причём стекала в неё спина и задница, а передняя часть тела оставалась на месте, одеревеневшая и напряжённая. Кулак врезался Пашке в переносицу, завалив назад. — Ушлёпок недорезанный! На отца! Родного! Ты! От падения показалось, что нутро подпрыгнуло над телом, шлёпнувшись обратно не на свои места. Жгучая боль в боку отдавалась почему-то в заднюю стенку горла. Кое-как перевернувшись на живот, Пашка пополз в свою комнату, перевалился за порог и судорожно поджал ноги, потому что батя врезал под зад носком ботинка, чуть-чуть не достав до яиц, но новая волна тяжёлой на этот раз боли всё равно пошла во все стороны, словно спрутом овивая кости и скручивая мышцы судорогами. Пашка вытащил из-под себя прижатую к полу руку, всю мокрую и красную от крови. Отвёртка вывалилась, и из раны хлестал настоящий фонтан, всё под ним быстро и головокружительно намокало, и, кажется, обезумевший батя, наконец-то, это заметил. — Вставай, щенок, – прогрохотал он, но уже с какой-то неуверенностью, и нового удара не последовало. – Вставай и дерись… как мужчина… слышишь… сын… Внутри в области раны что-то жгло, всё сильнее, словно там растекалась кислота. Пашка взялся немеющими пальцами за телефон, который был вот, около плинтуса под тумбой. — Павел! Ненавистный голос отца словно бы отдалялся, перемещался вокруг, становился тише и громче. Как будто летал нематериальный. Ближе – дальше, слева – справа, позади… очень далеко позади… в глубине, внизу… — Понял ты уж, в больницу поедем. Вставай. Лена! Лена! Пашка сжал смартфон. У его допотопного китайца отлетела задняя крышка и выпала ещё по старинке съёмная батарея. Она была тут же, и Пашка подтянул к себе обе части. Всадил аккумулятор в пазы. Слабеющей рукой надавил боковую кнопку. «Включайся! Включайся же, или я… умру…» |