Книга Дополненная реальность. Новый пользователь, страница 98 – Алевтина Варава

— Ну пойдём, – решила она.

И он вскочил под очередное дрожание в кармане.

Около палатки Пашка снял куртку и кинул на купол. Люся расстегнула дверь и нырнула в темноту.

Внутри было душно и ещё пованивало водоотталкивающим средством. Люся сунула в сетку под крышей свой телефон, продолжающий играть, светясь разноцветными звуковыми волнами на экране. Они отбрасывали по её лицу, чуть замазавшемуся сажей, тени. Глаза Люськи сверкали.

— Ты испачкалась, – выдохнул Пашка, попытавшись вытереть пятно на щеке большим пальцем.

И тогда Люся прижалась к нему, нашла его губы, а руками – наконец-то! – принялась расстёгивать молнию своей куртки.

Сердце отбивало барабанную дробь.

Раздеваться в палатке – та ещё акробатика, особенно если продолжать непрерывно лизаться. Люську хотелось уже почти до боли. Но не даст же она заднюю теперь? Сама пошла.

Они начали смеяться, когда пытались стащить её джинсы, и это разрядило обстановку. Рёбра резануло болью, но Пашка не обратил на это внимания. Зато Люся так и ахнула, когда нашла под его футболкой Зинкины бинты.

— Для осанки, – пошутил Пашка, берясь, без сопротивления, за резинку пионовских трусиков.

Она была такая миниатюрная и шикарная! Узкие бёдра, почти стоящие, лишь немного растёкшиеся без бюзика сиськи, твёрдые зазывные соски. Пашка не сдержался и взял один в рот. Люся выгнулась, приникая к его коже горячим телом и щекоча кустиком волос там.

Похоже, она решилась на всё заранее, во всяком случае, презервативы оказались и в её кармане, и Люся не забыла достать их и сунуть Пашке, с любопытством рассматривая его стоящий член в свете телефонного экрана, пока Павел Андреевич неумело пытался совладать с этой долбанной скользкой штуковиной.

Твою мать! Презик не желал надеваться, сползал с головки, пока Пашка пытался раскатать свёрнутые в кольцо края. Дважды резинка слетела, и раз они едва нашли её в складках спальников.

Когда Пашка наконец справился с проклятой штуковиной, уши горели огнём. Люська сидела «по-русалочьи», поджав под себя сомкнутые ноги. Она была раздета. Совсем-совсем. И скрестила руки, закрывая обнажённую грудь.

— Ты же понял, что я никогда… – пробормотала она и опустила взгляд.

— Ложись, – со знанием дела велел Пашка, хотя у него самого поджилки тряслись.

Начал с пионовской шеи, взялся её целовать, раз даже лизнул, но чуть не сплюнул – совсем забыл про спрей от комаров. По языку растеклась горечь.

Зато на буферах кожа была чистой, и тут Пашка разгулялся. Кажется, Люся расслабилась. Ноги чуть разогнулись и разомкнулись. Он осторожно полез туда пальцами и начал поглаживать.

Пионова одобрительно замычала и прикрыла глаза.

Когда терпеть стало уже просто невыносимо, Пашка навис над ней, но попасть с первого раза, куда следует, не получилось. Люська стала кривиться, а он подумал, что это из-за девственности. Потом выяснилось, что из-за «меткости».

Когда она сама помогла ему рукой, дело пошло как по маслу. Люська даже не вскрикнула, как в кино бывает, только морщилась немного, но и сама подавалась навстречу его бёдрам. И длилось всё довольно долго, с перерывами на поцелуи, чтобы отдышаться.

— Господи, вот это да! – выдохнул Пашка, когда презик наконец наполнился белым и липким.

Вот он, секс! Реальный и настоящий! Шикарный!