Книга Осколки будущего, страница 482 – Алевтина Варава

— Мы обязаны разобраться с этой Жоржэтой! – Голос Кристины дрожал. – Но как?

— Суффикс ведь сжёг мою сестрицу, – отозвалась Аня задумчиво. – Хотя и она была Розалининым врагом. Бантик, ты знаешь, где буянящий призрак?

— В небе над турецким поселением Табанх, к северу от города Ван, – сообщила русалка. – Покажу Ворота. Суффикс, ты сможешь с ней как с Карасёвой?

— Для верности не помешал бы вековой дуб, – зачадил ифрит. – Пара веточек.

Евгения Витальевна сотворила поленья кольцом, но огненные черты презрительно скривились.

— Смысл векового дуба в том, что он существует давно, – процедил Сайфакс. – Это сделано только что. Мне нужно что-то древнее, с деревом вернее всего будет.

— Тутэлла, открой ворота в лесу около замка Жанны, – попросила Салли. – Возьмём дров там.

— А Смерть забирать? – уточнила страж, с неудовольствием отставляя увесистую пиалу с мясным салатом. – От неё есть сообщение спустя тридцать две с половиной минуты после закрытия портала. Просит о помощи.

Тутэлла приволокла распорядительницу покойных теряющей сознание. Она всё ещё была в человечьем обличье, грудь и правое плечо уродовали три глубокие колотые раны, из которых обильно бежала кровь.

— О священные небеса! – ахнула Ханна, исцеляя соратницу.

— Еле отодрала её от скалы, – пыхтела покрытая потом Тутэлла, чьё кимоно стало влажным на спине и в подмышках. – Трезубец застрял, как влитой.

— Сука, – сквозь зубы выплюнула Смерть. С исчезновением раны с её лба пропала испарина, кожа перестала отдавать зеленцой, но осталась неестественно бледной. – Тварина. Всё правда, всё! Охереть. И не думала отпираться, только ржала надо мной! Я боготворить её должна за великую милость! Боготворить! Я – избранная! Мне, …, обещана вечная память! А я нарушаю правила. Я ей сказала в жопу себе затолкать сраные правила. Ну она и херанула меня трезубцем. Чтобы «наслаждалась всеми гранями человечности», – передразнила Смерть. – Я не смогла развоплотиться. Только уже фиолетово. Тряслась шесть сотен лет, хватит. Всё равно она грохнет меня после службы. Всё равно отнимет эликсир. Так хер ли ждать?

— За эликсир мы ещё поборемся, – пообещала Тина.

— С Бестией?

— На острове-Тени этого помёта целые кладовые, – отозвалась Бэлла. – До 2016-го хватит.

В глазах царицы покойных засеребрилась надежда.

— Давайте разберёмся с призраком, – прервал Ника. – Тутэлла, я помогу тебе собрать дрова для Суффикса. Пойдём.

— Этой твари всё с гуся вода, – процедила Смерть, провожая скрывшихся в золотой дымке мрачнеющим взглядом. – Наштампует новых духов вагон. Или что похлеще выдумает.

Вскоре по велению зелёной русалки настенный передатчик отразил облака и далёкий пейзаж: превращённые в руины домики, покалеченный землетрясением город. Там же, слабо различимый в ярком свете солнца, парил дух уродливой старухи. Худая, иссохшая от недоедания, скрюченная временем и испещрённая морщинами, она была к тому же изувечена страшным ожогом. Левая половина лица и призрачные руки, видные из обшарпанных рукавов, казались воском, расплавленным и неровно, смазанно застывшим после какой-то катастрофы. Одного глаза не было.

— Сколь вдавне померла? – справилась Ханна.

— Жоржэтты Фортье не стало в 1407-м, – отрапортовала Бантик.

— Шестисотлетнее привидение, которое не обратилось в тень? – прищурилась Смерть. – Хрень какая-то.