Книга Осколки будущего, страница 426 – Алевтина Варава

Сайфакс уменьшился на обугленных простынях. Алана закашлялась.

— Я приберусь тут, – сказала Красота. – А вы оживите бабку с дедом и измените им память.

Хлопнула входная дверь.

Эрру золотым облаком влетел в Аню.

Ника скрипнул зубами.

Принцесса Авелилона сидела на полу в своей новой, едва заметно пахнущей краской комнате, и разбирала цветные, перевязанные лентами коробки и нарядные пакетики – подарки на вчерашнее девятнадцатилетие. Главный находился у Ники – бархатный мешочек с изумрудами от Жаклин и Натали. Будущему мужу предстояло купить квартиру на наследие Храма Луны. Аня не пыталась его уговаривать – лишь торжественно сообщила, на что пойдут подаренные при всех драгоценные камни. Нике пришлось согласиться.

Определившись с жилплощадью, необвенчанные супруги должны будут перебраться туда. Анина задача – убедить маму, что идея поселиться со своей второй половинкой хорошая.

Возможно, стоило обсудить с ней и большее – вот, например, Кристина недавно огорошила тем, что ни много ни мало ждёт ребёнка, и потому они с Артуром поженятся поскорее, а именно тринадцатого ноября, то есть через месяц. И улетят в Японию, на что уже дал согласие Кристинин отец. Там невесте предстоит выдержать ещё одну свадьбу, с Данканом в роли кавалера – этого требовала его карьера, и Артур попросил любимую не противиться. Для компенсации здесь торжество планировали отгулять максимально масштабно. И срочно – потому что жениться на явно беременной женщине положение Данкана совершенно не позволяло. Он и так негодовал из-за новых проблем, вызванных этим браком. Едва скандал с отставкой премьер-министра улёгся, и демократическая партия Японии вернула часть доверия, выводя страну из экономического кризиса после пандемии кровавой чесотки, как Артуру взбрело в голову взять в жёны украинку. Но тут свою волю бог бриттов был диктовать не властен. По поводу Кристины вопрос заведомо решён.

Принцессе Авелилона о детях в ближайшие пять сотен лет думать рано – и пока что это радовало, – но на красивую церемонию она рассчитывала. Хотелось пережить этот день. Сколь сильно ни меняйся внутренне, а свадьба – дело святое. Десятки раз в детстве Аня играла в невесту, оборачиваясь простынями и занавесками, ходила к воображаемому алтарю с охапками декоративных цветов, собранных по всей квартире, – ещё когда они с родителями и карапузом-Стасиком жили на Образцова. Аня раз за разом воплощала записанную на VHS-ную кассету свадьбу тёти Жанны с дядей Костей и, маленькая, любила взбивать пену в ванной, складывая из неё подвенечное платье. Можно стать императрицей тысячи островов, одолеть полчища демонов и умываться серной кислотой, но мечту о дне свадьбы изжить крайне проблематично. Да и к чему? Аня заслужила немного радости. И кое-какие мечты.

Впрочем, это всё-таки позже – для начала переезд.

— Мне придётся снова пожить у тебя, – вздохнул Эрру, материализовавшийся на кровати.

— Что ещё случилось?! – ахнула принцесса Авелилона, выныривая из увлекательной фантазии, наполненной пышным фатином и белым атласом.

— Я попробовал ей объяснить, – понурился принц. – Вчера.

— Ох, Лапочка! Зачем?! – всплеснула руками Аня.

— Она поймёт, если выслушает, – уверенно зачастил Эрру. – Габриэлла была переломанной, израненной женщиной. Сотни лет она бесцельно блуждала по пескам и не знала ничего вовсе – ни желаний, ни стремлений. Она была почти что зверем. Зверем среди могильных ящеров, редких призраков и безмолвного ворона. А потом ей открылся целый мир – интересный, увлекательный, разный. Она ведь и тогда ничего плохого не делала. Наоборот, старалась создать мне все условия, только и занималась, что изучала, как это сделать. – Он мрачно усмехнулся. – По-глупому, конечно, но она же вообще ничего не знала о жизни. Не знала и сейчас. А мы закинули её в какой-то непрерывный кошмар. Видения продолжали её преследовать. Ей снились ужасные сны. Эта планета сотворила что-то невообразимое. Будто она пробыла там не два года, а вечность. Из неё высосали все соки, изуродовали её душу. Лучше бы мы убили её прямо тогда.