Книга Осколки будущего, страница 412 – Алевтина Варава

Всё это было странно. Дети не привыкли к финансовым трудностям. Попытки родителей сократить расходы казались беспочвенными издёвками. Папа стал вспыльчивым, он повышал голос без повода, и их общение с мамой начало напоминать постоянную ссору. Сама Анжела ходила в непроходящем напряжении, и Аня стала замечать, как она часами сидит на кухне у окна с чашкой остывшего кофе и остановившимся взглядом смотрит в сад.

Принцесса Авелилона взялась украдкой присматривать за домом с помощью кольца Мелочей: восстанавливать перегоревшие лампочки, чинить износившуюся обувь, наполнять шампуни, флакончики жидкого мыла и прочие хозяйственные средства, создавать пачки маминых сигарет и распихивать их по сумкам и карманам. Как-то отремонтировала стиральную машинку.

Вся эта деятельность давила на психику. Но нужно будет попросить Тину продолжить делать так, когда Аня переедет. Уже очень скоро.

Сообщит она в первую очередь Нике. Потом Анжеле.

Ещё недавно это казалось такой проблемой. Но право, Аня закатает возлюбленного в асфальт на центральной площади города, если услышит о нежелании брать изумруды у жриц Храма Луны. Довольно. Жить с родителями она не может. Здесь слишком сложно делать вид, что ты – прежняя легкомысленная девчонка, ребёнок, развлекающийся своими надуманными приключениями. Вести себя так, чтобы мама не заметила, как сильно она изменилась.

— Спишь?

Шёпот развеял лёгкую рябь дремоты. Аня заморгала – силуэт Тины чернел на фоне освещённой двери. Она прикрыла створку и в полумраке, лишь чуть разреженном едва теплящимся на фитильке ароматической лампы ифритом, скинула влажное полотенце и облачилась в пижамный костюм.

— Ань, мне нужно с тобой поговорить. – Тина опустилась на край дивана и подтянула колени к подбородку, уставив неподвижный взгляд в сад за стеклом. Эта часть дома была полуподвальной, и высокое окно размещалось снаружи почти над землёй. Проносящиеся за забором фары машин выхватывали фрагменты ночного ландшафта, разгоняя по углам зловещие тени. Начинался дождь. – Моя… моя подруга попала в беду, и я не знаю, как ей помочь, – объявила она.

— Какая подруга? – Аня села на постели.

— Моя Марианна. Наверное, не считая воинов, она – самый близкий мне человек, – сказала будущая дочь. И умолкла.

Аня набралась терпения. Это был более чем неожиданный предмет для беседы. На несколько долгих мгновений между первыми словами Тининой фразы и её окончанием Аня успела решить: та отважилась заговорить о ждущем через пять сотен лет. И принцессе Авелилона со всей возможной убедительностью придётся доказать другому то, что и самой себе втолковать было куда как непросто.

А она о школьной подружке.

— Марианна… из довольно странной семьи, – пробормотала Тина через силу. Она откинулась назад и легла, вперив в пространство немигающий взор. – Обеспеченной и очень странной. – Аня попыталась сосредоточиться. Но в её облегчении угадывалась нотка досады, и это мешало восприятию. Вместо столь сложного и важного Тина толкует о сущих пустяках. – Там… блюдут традиции, – запнулась она. – Потому ещё совсем ребёнком Марианна была обручена. Как в старину. С детства она привязалась к своему жениху. Он молодой, красивый, богатый… У них должно всё сложиться прекрасно. И Марианна думала, что любит его. С ранних лет. Сейчас ей пятнадцать. Полтора года назад она познакомилась с другим.