Книга Осколки будущего, страница 365 – Алевтина Варава

— Не контролируемая пришельцами, инфекция скоро будет побеждена, – наставительно проблеяла Салли. – У тебя даже упала температура, и это всего за сутки. А там скоро и вакцина подоспеет. Ханна права: было бы странно и подозрительно…

— Если она не заткнётся, замотаю в стекловату, – пообещала потолку Аня. – Сокройся, адское творенье! Уйди от взора моего!

— Ты просто раздражительная от общего истощения организма.

— Стекловата.

— Ухожу.

Эпидемия действительно убывала повсеместно, но это пока нисколько не сказалось на масштабной общемировой панике. Большинство стран закрыли свои границы, международные перелёты точечно случались в формате дипломатической миссии для возвращения на родину застрявших в чужих землях туристов, которые попадали на четырнадцатидневный принудительный карантин в обсервациях. Запрет покидать дома из рекомендательного обернулся законодательным, в частности, на Рустиковом папе Заиде уже числился очень внушительный штраф за его нарушение. Выходить разрешалось только в аптеки и продуктовые магазины, причём лишь своего района в специально отведённые для этого часы, – и только тем, кто не заболел. Всех, кого возможно, перевели на удалённую работу – папа бесился из-за этого. Руководить-то из дома он мог, даже больной и тем более выздоравливающий. Но руководить стало некем – производство остановилось. А зарплату указом президента сидящим дома официальным сотрудникам разрешили урезать только на двадцать процентов. Мамина дизайнерская деятельность также сошла на нет.

Тех, кто обеспечивал жизнедеятельность городов, снабдили специальными пропусками. И продуктов, и лекарств катастрофически не хватало. В дома с заразившимися кровавой чесоткой еду и предметы первой необходимости доставляли «бесконтактные курьеры» – бумажные пакеты с оплаченным банковской картой заказом оставляли у дверей и убегали. Цены на такие доставки зашкаливали, содержимое было скудным и там очень часто не находилось многих оплаченных позиций.

«У меня такими темпами закончатся все сбережения», – злился Александр Суханов, отскабливая подсохшую кровавую корку на локтях.

«Скоро ещё голодные погромы начнутся», – добавляла пессимистичная мама.

«Интересно, когда уже соизволят возобновить прыжки с парашютами в Майском?» – не менее гневно вопрошала Тина что ни день.

— То есть домашний арест тебя меньше смущает? – как-то не выдержала Аня.

— Конечно, меньше. Тут можно Тень оставить. Я так постоянно делаю.

Принцесса Авелилона тоже не ночевала в своей постели, укладывая там двойника. Тутэлла прямо-таки беленилась от её перебежек, немало раздражая саму Аню. Что стоит дважды раскрыть Ворота вечером и дважды утром? Тем более, учитывая склонность стража устраивать многомесячные перерывы между вызовами.

Тина на стенку готова была лезть от затянувшегося карантина, Аню же, вообще-то, всё устраивало. В универ ходить не нужно, делать ничего толком не нужно. Знай себе лежать в кровати с книжкой с утра до вечера, а потом сбега́ть на романтические свидания, кои Ника всё ещё позволял устраивать посредством Ворот, опасаясь новой истерики возлюбленной.

Идеально ведь.

А ещё появилось много времени для построения поистине наполеоновского плана дальнейшей жизни.

Оный Аня пока отшлифовывала в голове и компьютере, никому не поверяя. Но зиждился он на том, что если Ника собрался честно и самостоятельно зарабатывать на их будущую квартиру, то не странно, что и детей, и свадьбы придётся ждать пять сотен лет. Почти весь гонорар от перевода израильского манускрипта он спустил на французский препарат, как и обещал. Принцесса Авелилона жаждала излечиться немедленно, а заграничное лекарство действительно помогло, но ведь вовсе не обязательно было покупать его за баснословные деньги! Только Нику разве переспоришь.