Книга Осколки будущего, страница 322 – Алевтина Варава

К ней кинулись Ника, Артур и Эрру, попытались поднять.

— Нет, – стиснув зубы, бубнила Ханна, – мне сие надобно. Я сыщу способ возвратить её. Я повинна, я, едино я… Я допустила… я потворствовала… я сыщу способ. Сыщу…

Ханна порезала пальцы об острие меча. С её испачканных рук струились красные ручейки. Глаза горели.

Аня смотрела перед собой. Это не может, не может быть правдой.

* * *

Друидесса в последующие дни обернулась едва ли не призраком, перерывая школу своих предков до основания. Она оставила сон, перестала есть. Но возможность вернуть подругу из пепла Ханна не нашла.

На неё было больно смотреть. Все воины скучали по Маргарет и скорбели о ней, но самого близкого человека, казалось, абсолютно изменила эта трагедия. И как помочь ей – не знал никто.

Кораблик Ракелла не успел обернуть кровью реки Днепропетровской области. Тайну сохранить удалось. Не удалось только сохранить жизнь Маргарет.

И младенцам, конечно. Больше сотни детей унеслись прямиком в Рай, не успев обзавестись грехами на Земле. Больше сотни многолетних историй оборвались точками потому, что Лунные воины стали целью Розалины и не справились с защитой невинных от своих проблем. Аня знала, что Кристина составила список пострадавших семей. Что Жаклин продала пригоршню изумрудов Храма Луны, и они, прикрываясь подставным благотворительным фондом, разослали материальные компенсации. Знала, что это навряд ли имеет какое-то значение для убитых горем женщин и их родных. Но не могла о них думать. Аня вообще с трудом могла думать после произошедшего. Думать она боялась.

Но пришлось.

Всё случилось так быстро, неожиданно и невероятно, что осозналось лишь позже.

После этой трагедии Аня по-настоящему поняла: они, каждый из них, рискуют собой ежечасно. Пока неведомая недоброжелательница, коварный радужный демон крадётся по их следам, смерть, конец, финал – может наступить в любую минуту. Ничто. Нет, страшнее, чем ничто.

Аня плохо представляла себя снова бестелесным духом. Навсегда. Расстаться с земными привязанностями немыслимо. Слишком многое оставалось бы в оборвавшемся бытии: слишком много незавершённых дел, непрожитых дней, неиспытанных чувств. Слишком много дорогих людей. Слишком много прошлого. Земные грехи лягут неподъёмным грузом, запрут врата Рая. Душе Ани, как и всем прочим, уготован вечный Ад.

Ад. Что это? Какие тайны стережёт за порталом каменной арки чудовищный трёхголовый пёс Цербер?

Котлы с кипящей смолой? Или что-то худшее? Бантик уверяет, что по ту сторону реального есть только пустота и память.

Разве мыслимо что-то ужаснее?

Аня отчётливо уяснила: она боится умереть. До дрожи, до трепета. Ничто невозможно! Как же так, как её существованию грозит вечное ничто? После всего, что было, и вместо всего, чего не было. Пустота и память.

Это удел Маргарет? Жизнерадостной, весёлой, часто легкомысленной хохотушки Маргарет? Ведь и для неё предназначен лишь Ад. Лишь пустота и память.

Кошмарно. Вечно, постоянно помнить. И уже не иметь даже надежды что-либо изменить. Ни возможностей, ни ощущений. Никакой жизни. Одни пустота и память. Аня представляла, как мечется по ныне покинутому замку Бэллы и Мэри-Лин, ударяясь в незримые рамки – ничто не плотно, кроме них. Никто не видит её, никто не слышит.