Книга Осколки будущего, страница 307 – Алевтина Варава

Ржавчина на теле Галактики.

Но в мире должно быть равновесие. Это самое главное.

Теперь я понимаю.

Порядок не получается стихийно. Так рождается только хаос. Он может достигнуть невероятного размаха, необратимого. Нельзя допускать хаос во Вселенной. Как бы разумные существа ни старались. Нет ничего страшнее. Если всё пустить на самотёк, мир падёт прахом. Безвозвратно.

Очень быстро.

Она пояснила, зачем стоит жить. Дала мне силу и сделала своей правой рукой. Своей лучшей подругой.

Она избрала меня Блюстительницей гармонии. Стражем равновесия.

С тех пор в моём ведении весь нынешний мир. Подруга грандиозно раздвинула границы моей ойкумены.

Я слежу за соблюдением правил. Без этого наступит хаос.

Так просто.

А вот битва за равновесие не бывает проста. Она жестока. Безжалостна.

Как и всё, что творится вокруг. Наша задача – выиграть эту битву. Уследить всюду. Выравнивать чаши весов.

Они постоянно кренятся…

Розалина. Радужный ангел.

Ангел.

Разве что падший! Она может быть порождением райских кущ для их врагов, но для Лунных воинов она – исчадие Ада. Радужный демон. Истинный дьявол.

Образ женщины без лица, тонущей в многоцветных бликах, никак не покидал Анины мысли. Иногда туманные черты неизвестной прорисовывались в пылающем багряным заревом небе Берлина. Кто же она такая? Сколько ей лет? Откуда взялась всеобъемлющая ненависть к Лунным воинам? Ненависть, возникшая задолго до самих «Лунных воинов».

Наверное, Розалина – заклятый враг того таинственного доброжелателя, что сводит их вместе. Дьявол и Господь? Почему они решили посостязаться именно на Ане и её друзьях? И как же быть?

Но ведь Дьявол, Хранительница всего Зла – вовсе не Розалина, а женщина с алебастровой кожей по имени Аврора.

— Мы очень скоро всё узнаем! – твердила Тина, помахивая блокнотом у Ани перед носом.

Она сидела на обеденном столе, за которым принцесса Авелилона уныло смотрела передачу о гениальном шестилетнем днепропетровце Игоре По́люшкине, говорящем и пишущем на любом языке, ибо его коснулась рука Божия. После этой ереси должен был начаться обеденный выпуск итогов недели. На основах журналистики задали проанализировать оный на любом из местных каналов, оценить вёрстку^[136] и вывести, почему она именно такая. Тина, ожидающая приезда такси, спешащего, судя по всему, откуда-то из Китая, подвизалась помогать, хотя на самом деле хотела в очередной раз обсудить вопросы.

Близилось двадцать первое ноября, день, когда мисс Салин объяснит Лунным воинам три тайны. Если они попросят правильно.

Аня вот подпольно мечтала раскрыть секрет их с Никой безмерной жизни и крайне поздних детей. Но вполне отдавала себе отчёт: коллективное голосование забросит её желания на дно турнирной таблицы.

Тина рассуждала, как полезно было бы выяснить, почему она во грядущем решит так странно обойтись с Сонечкой. Тут даже Аня хмыкала – ну что за глупость тратить их шанс на такую ерунду? Тем более Бантик уже ответила: ребёнок будет мешать ей выполнять долг.

— Это ни фига не ответ! – негодовала Тина. – Я тебе так и про моё позднее рождение могу всё сказать. Хочешь? Просто, Аня, так суждено. Довольна?

Подобная демагогия за последнее время стала постоянной. И чем больше людей участвовало, тем выходило бессмысленнее. Потому обе спорщицы примолкли, когда из кухни показалась Елизавета Афанасьевна с охапкой грязных полотенец и прошествовала в гардеробную. Эта только и мечтает выведать наконец причины своего бессмертия – и ради такого дела готова, кажется, всех Лунных воинов перебить к двадцать первому ноября (всё равно умрут – сотней лет раньше, сотней лет позже). Но ей Мемория права спрашивать у чтицы не даровала.