Книга Осколки будущего, страница 187 – Алевтина Варава

— Мне лучше вернуть тебя обратно, – сменил тему Эрру. То, что они с Тиной забросят своего младенца в прошлое, скорее пугало, чем обнадёживало его. – Будущий тесть не питает к моей персоне особого тепла.

Аня засмеялась, и будто бы тёплые волны заструились вокруг.

— Просто Ника считает Тину ещё совсем маленькой, а себя – обязанным быть ей отцом. Это смешно, но пока непоправимо. Он негодует, когда она отторгает его потуги.

— Аля уже немаленькая.

— Уверена, Ника к этому привыкнет. И не придумывай ерунды: она любит тебя.

Опасения принца Аня, пожалуй, вполне могла понять. Сама же знает наверняка, что через пять сотен лет они с возлюбленным будут вместе – а Евгению Витальевну предпочла бы держать от своего суженого на расстоянии.

Принцесса Авелилона заметила, что заклятая подруга снова подбивает клинья к её парню. В пути она постоянно ластилась к нему! Воркует, как тот ангелочек. Так и хочется огреть энергетическим шаром.

Но всё равно идти всем скопом – здорово! По крайней мере, так думала Аня.

А вот финал мероприятия несколько беспокоил её.

Больше всех от нескончаемого шествия страдала Тутэлла. Страж Времени оказалась совершенно не приспособленной к таким марафонам. Может, тому виной чары врага, а может, то, что она всё делала неспешно и размеренно, имея власть в любой момент закрыть Ворота и отдохнуть в покое хоть год кряду. Тутэлла всерьёз пристрастилась к еде и уверенно превращалась в чревоугодницу, потроша бездонные корзины Ханны даже в часы сна, пока отдыхали те, кто к этому привык. Вообще в закрытом коридоре усталость, как и голод, были психосоматикой: время не шло, и жизненные процессы остановились. Даже пища выходила наружу в непереваренном состоянии, к чему Аня не сразу привыкла. Тутэллу, видимо, такие мелочи не смущали. Лакомства помогали побороть тревогу: что, если со смертью странного монстра чары не вернутся? Она не верила, что только считает себя неспособной поднять телепортационный туман или открыть Ворота. И сколько бы Кристина с Тиной ни вспоминали греческих мифов о проказах Диониса, позиций не сдавала.

Когда страж остановилась около заветных Ворот, а заняло путешествие, по земным меркам, вовсе не неделю, а добрые две, Аня почувствовала даже некоторое разочарование. Она привыкла идти в этой бесконечности, общаться с друзьями и засыпать, положив голову на Никину грудь. Хорошо, что так кстати завелась мебель!

Но вот Ханна и Маргарет, осторожно осмотревшись, выбрались на холм. И исчезли оттуда вдвоём под красным зонтиком. Тутэлла не закрывала Ворота, а только вставила в проём Тинин Ключ и провернула его, оставив в воздухе крошечное пятнышко хода в иное пространство. Объяснила, что, если оборвать связь, придётся идти ещё невесть куда, чтобы забрать Ханну и Маргарет по прошествии времени.

Их не было много часов. В малюсеньком отверстии начинало светать, но Тина с Аней, посовещавшись, решили не трогать Тени, с вечера спящие в комнате домика где-то у подножия горы. Осознать, что за эти несчётные дни спортивной ходьбы там, снаружи, минул лишь проведённый в плену врага период, было почти невозможно.

— Я соскучилась по маме, – жаловалась Аня Нике вдали от остальных, на кушетке за душевыми кабинками, расположенными с одного края их обстановки и зачарованными генерировать воду. – Не помню, чтобы мы когда-нибудь так долго не виделись. А ведь она думает, что мы со Стасей только-только вернулись с многострадальной экскурсии. Я уже даже не представляю, что было накануне похода… Ника, мы собираемся сейчас проникнуть в настоящий Ад. И можем погибнуть.