Книга Осколки будущего, страница 144 – Алевтина Варава

Проигнорировал их и Азазелло, который вопросительно кивнул вглубь коридора. Гелла подняла бровь и тоже склонила голову. Из другой комнаты высунулся тощий человек в треснувшем пенсне.

— Здравствуйте, Фагот, – не стерпела Аня. Стёклышко звонко стукнуло о паркет и покатилось к плинтусу, Азазелло побелел и почти сравнялся цветом кожи с мертвенной Геллой, а потом указал Ане на гостиную.

Просторный покой освещался через цветное витражное окно. В громадном камине в этот тёплый весенний день пылали дрова. Но жарко нисколько не было, даже наоборот: тут витала приятная погребная сырость. На тигровой шкуре сидел, благодушно жмурясь на огонь, чёрный котище Бегемот, скорее похожий на молодую упитанную пантеру повышенной волосатости, но всё же поменьше пушкинского барда. Посреди стола, покрытого церковной парчой и уставленного пыльными пузатыми бутылками, на золотом блюде тревожили воображение куски сырого мяса, присыпанные перцем. Пахло ладаном.

Живой Воланд, поднявшийся навстречу Ане и Алане с низкого дивана, оказался непередаваемым. Пожалуй, именно таким, какого принцесса Авелилона рисовала в своих детских фантазиях – мудрое и всеведущее создание, символ справедливости. И понимания.

Аня смотрела с восхищением и даже сделала почтительный реверанс – в меру скудных познаний в сфере этого искусства. Вышло не особенно ловко.

— Мессир! – начала она, совершенно не обращая внимания на пару правоохранителей, с невидящими глазами вошедших в комнату следом за ними и разошедшихся по углам. Эти люди говорили, бесшумно двигая губами, что-то искали и явно не замечали всех тех, кого спокойно зрели Аня и Алана. – Мессир! Вы мой кумир с пятилетнего возраста. Долгие годы вы были отцом всех моих кукол. Я расскажу вам невероятную, наверное, даже для вас, историю…

Она пустилась в своё дикое, невообразимое повествование, словно в омут. Если он не сможет поверить и помочь – идею добиться содействия от персонажей завладевших ею сюжетов можно оставить. Она говорила в такт понимающему – воистину понимающему! – покачиванию головы Воланда.

Он не перечил. И даже будто знал, что она скажет дальше.

— Не скрою, таинственная Аннэт, – резюмировал Воланд, когда группа милиционеров, беззвучно ругаясь, уже покинула ювелиршину квартиру, – Москва на сей раз подготовила для меня немалый сюрприз. Но я в силах выручить вас. Так уж вышло, что в этом мире моей власти нет границ и пределов. И я могу отправить вас туда, куда вам будет угодно. Но есть условие.

— Какое? – дрогнувшим голосом спросила Аня.

— О котором вы не смеете даже мечтать, – странно улыбнулся здешний князь тьмы. – Я помогу вам, если этой ночью, нарушая все традиции, вы будете моей королевой.

* * *

«Только не забыться!» – звенело в сознании Ани, словно тревога. Это было сложно. Ибо она не всегда узнавала сюжет. Героев – да. Но не всё прочее. Они с Аланой оказались в просторной ювелиршиной квартире в обеденный час дня, предшествующего Великому балу. Территория ещё не изменилась, но комнаты помещения дышали таинственностью и вызывали восторг.

Перед принцессой Авелилона предстали воплощения любимых персонажей. Вся свита Воланда. Она смотрела на этих существ с трепетом, они же на неё – с явным любопытством.

Аня эпатировала: задавала миллион вопросов, показывая свою осведомлённость. Взялась помогать Гелле готовить к прожарке мясо и даже вызвалась открыть дверь пришедшему пытать счастье киевскому дядюшке покойного Берлиоза и пожаловавшему вслед за ним буфетчику^[59].