Книга Осколки будущего, страница 127 – Алевтина Варава

Аня промямлила что-то, не способная объяснять сейчас невозможность здорового отдыха под аккомпанемент клавиатуры.

Почему так плохо-то? Вчера она ничего такого не делала. В школе было только два урока, всё остальное время посвятили поздравлению мальчиков с наступающим двадцать третьим февраля. Да, после она выпила за гаражами пару стаканчиков шампанского с одноклассниками. Но потом ещё весь вечер играла с Соней, ибо решила стать хорошей сестрой. Сначала читала сказки, затем они потрошили Подводный мир, благостно пожертвованный малявке в наследство. Когда-то Аня выреза́ла морских жителей и рисовала для них в линованных тетрадках города и сёла – теперь огромная коробка с барского плеча перешла Соньке, впавшей от этого в бурный восторг.

Аня скосила глаза на пол – так и есть: всё в рыбках, русалочках и мелкой нарезанной ерунде. Никто не потрудился прибраться. Аня тоже не может: она сейчас умрёт по какой-то непонятной причине. Кажется, от обезвоживания.

Треть бутылки шампанского не могла вызвать такой эффект!

Мученица попыталась встать, но ныне она была живым воплощением Стёпы Лиходеева^[53], на похмельных мытарствах которого вчера прервала чтение Тине своей любимой книги.

Что же это такое?

В любом случае нужно спо́лзать за жидкостью – иначе не избежать летального исхода.

Аня сволокла закутанные в одеяло ноги, свесила их с кровати. Тяжёлые, будто глыба. Веки налиты свинцом, кожа какая-то обветренная, заскорузлая, словно стала покрываться коркой. Аня сглотнула пересохшим ртом. Перемёрзла вчера на улице?

Исцеляющее кольцо Ханны ведь помогает от ангины? Позовите её срочно! Но сначала пить…

Аня неверной рукой стянула одеяло в сторону и онемела, уставившись на свои колени. Впрочем, если бы она увидела их, ничего страшного не случилось бы. Простуду даже и без Ханны вылечить можно. С шизофренией посложнее.

Ибо коленей-то как раз не было. Вместо них, имелся хвост. Рыбий хвост. Её нижние конечности превратились в серебристо-зелёный чешуйчатый хвост. Огромный, с двумя широкими полупрозрачными плавниками на конце. Через них просвечивался ковёр и бумажные русалочки Подводного мира.

— Ой, – только и вышло промямлить на первых порах.

На какое-то время Аня оторопела, уставившись на эту неожиданность.

На ощупь хвост оказался шершавым. Проводить по нему неприятно: изнемогающая без влаги чешуя причиняет боль. Она попыталась оттянуть край кожи, где ниже живота стартовала анатомическая аномалия. Дохлый номер: всё приросло намертво.

— Х… Э… А… Ч… Я, – выразила свои чувства новоиспечённая амфибия.

— Что? – спросила Тина из-за стенки. – У тебя рожки выросли?

Аня вздрогнула и резко дотронулась до макушки – рожек, к счастью, не обнаружилось. Но и без них достаточно вполне! Всё кругом плыло.

Потом почему-то накатил приступ веселья. Она откинулась на спину и подняла хвост над собой. Он был громоздкий и очень тяжёлый.

— Зелёненький какой, – захихикала Аня. – А где мои ноги?

— Ну что там?

Недовольная Тина высунулась из-за перегородки, и её челюсть медленно поползла вниз.

— Что это? – просипела она севшим голосом.

— Мне плохо.

— Что это? – с обвиняющими нотками повторила Тина, вставая со стула и указуя на проблему перстом.

— Ха-ха!

— Надо позвать воинов, нет, сначала найти Селену… и Салли… и… закрой это, Анжела ведь ещё не уехала!