Книга Рейд, страница 37 – Борис Конофальский

— Забрала закрыть, режим радиомолчания, предать по цепи, — слышит Аким из начала строя.

— Забрала закрыть, режим радиомолчания, предать по цепи.

Кричат уже ближе.

— Забрала закрыть, режим радиомолчания, предать по цепи, — весело орёт Ерёменко, идущий пред Саблиным.

Саблин последний, ему кричать некому.

Аким ещё раз поглядел, как четвёртый взвод второй сотни идёт в сторону полыхающего огня, и закрыл забрало.

Сразу включилась «панорама», теперь все подсвечивалось привычным зелёным светом. На «панораме», как положено, грузятся после запуска индикаторы: справа — заряд батарей, сервомоторы, приводы, рация, радар; слева — температура внутри брони, запас хладогена, вентиляция, фильтры, целостность «кольчуги»; по центру — дальномер, рамка прицела. Всё на месте. Всё в порядке. Всё штатно. Всё как всегда. Четвёртый взвод шёл в бой.

— Аким, чего, опять спишь? — орёт Юра.

— Ничего я не сплю, — Саблин встрепенулся.

— Бакланы, — Юра стал указывать рукой в сторону: там большая открытая заводь, рогоза нет, видно омут здесь.

Точно, прямо у них на дороге, из воды торчат шесть остроклювых голов. Внимательно глядят на приближающиеся лодки.

— Побегут? — спрашивает Юра.

— Могут, — отвечает Аким, укладывая на колени двустволку и внимательно глядя на этих хитрых тварей.

Эти животные с удовольствием бы кинулись на лодку, будь она одна, стали бы запрыгивать на борт, пугать, шипеть, тыкать острыми, как шило, клювами во все, что казалось им съедобным, во всё мягкое, считая и хозяина лодки, а самый трусливый пытался бы колоть винт, полагая, что ловит ловкую белую рыбу. А бакланы погавкали на лодки, но сколько они не раззадоривали себя, никто из них так и не решился кинуться на людей.

А жаль, не любили люди этих противных тварей, Аким патроны пожалел, иначе убил бы парочку.

Лодки, с ускорением, по краю миновав омут — мало ли сом всплывёт — снова пошли по мелководью на юг.

Обед. Те, кто сидел в лодках на рулях, терпеливо ждали, пока их сменщики обедают. У всех почти одинаковая еда: сало, кукурузный хлеб, кусок гороховой каши, вяленая тыква, может пара яиц, вода. У кого-то зубчик чеснока, что жена вырастила на веранде. Вот и всё. Когда Аким поел, они с Юрой поменялись местами, не останавливая лодку. А вот у Юры было кое-что повкуснее. Он достал из ранца бутыль, подмигнул Саблину и налил в железную кружку водки. Аким не отказался. А после, Юрка-богатей вытащил из мешка целую пригоршню великолепной, оранжевой кураги. Протянул Саблину, тот хотел взять одну штучку, но Юра высыпал ему в руку полную горсть. Горсть была на всю руку. Едва с краёв абрикосины не падали.

Аким выпил, одну штучку съел, вкусная вещь необыкновенно. Остальные спрятал во внутренний карман. Закрыл его на клапан. Детям.

И тут на тебе! Из рогоза, с визгом и лаем, кидается на них стая бакланов. Не те, что прежде были, те мелкие, этого года выводок.

Эти были старые, бошки у всех уже жёлтые, клювы как заточки.

Хлопают по воде, разгоняются.

И главное — опять у открытой воды. Чтобы от них уйти, нужно на центр омута править. Казаки стреляют по ним. Из винтовок. Пули бьют в воду, выбивая фонтаны. Никто не попадает, хотя до тварей двадцать метров. Понятное дело, зверюги сами не очень большие, скачут по воде, лодки болтает немного, в винтовках пули. Попробуй попади. Юра берёт двустволку Саблина, вскидывает. Бах-х!..