Книга Аэропорт, страница 70 – Борис Конофальский

— Нет, — говорит Аким, — не отцвела степь ещё. Пух стеной идёт.

— Странно, — говорит Чагылысов, вставая рядом с ним. — Должен пух уже кончиться.

Тут Саблин с ним полностью согласен. Это и вправду странно.

Утром, ещё до завтрака, когда они только вернулись из охранения, пришёл сотник, с ним Колышев и старший прапорщик Аленичев.

Построения не было, их и первый взвод собрали в столовой и сотник сказал:

— Так, казаки. Есть мнение, и я его разделяю, что два неполноценных взвода лучше свести в один мощный.

Казаки насторожились. Аким смотрела на лица этих опытных воинов, и видел, что эта мысль им сразу не понравилась. И первому, и четвёртому взводу. Вот просто дальше и говорить ничего не нужно. Они дальше и слушать не хотят ничего. А Короткович продолжал, словно не видел недовольства.

— Вот смотрите, у нас в двух взводах на два пулемёта расчётов всего четыре человека, а на два гранатомёта так и того меньше, всего три человека прислуги. То же самое и с штурмовыми, пять штурмовиков на два взвода. Думаю, будет разумным свести всех в один взвод. Получиться отличный ударный Первый взвод. А четвёртый взвод пока упраздним.

И сразу ему в ответ:

— Ну уж нет, так не пойдёт! — Говорит пулемётчик четвёртого взвода Сашка Каштенков.

— Почему нет? Основания для нежелания! — Сразу требует сотник.

Сашка сразу стушевался, не нашёлся, что сказать, но в четвёртом взводе есть Червоненко, уж ему-то всегда есть, что сказать, и причём по любому поводу.

— А чего это Первый взвод получится? Почему не ударный Четвёртый взвод?

— Что ж ты за бузотёр такой, Червоненко, — говорит старший прапорщик Аленичев, — чего ты бузу поднимаешь, ну как, по-твоему, может быть четвёртый взвод, если первого не будет? Цифры-то, цифры в школе учил? С чего счёт начинается?

Разве Юрку такой ерундой проймёшь? Он стучит себя по левой стороне пыльника, там цифры и буквы: «2 ПКП 2СТ 4ВЗ».

— А цифры для меня начинаются с четвёртого взвода. — Говорит Юрка. — Я и Саблин, и Каштенков, все оного призыва, записались во Второй Пластунский Казачий Полк во вторую сотню в четвёртый взвод, чего это нам в первый взвод переходить. Нет, мы не согласны.

— Хватит тебе, чего ты к цифрам цепляешься, — начинает его успокаивать старший прапорщик.

— А для меня они важны, под этими цифрами мои друзья погибали, — говорит Червоненко.

Самое странное, что подсотенный Колышев молчит, как в рот воды набрал. Наверное, сразу понимал, что казаки четверного взвода не согласятся на такое сведение. А может, и самому ему это не по душе.

И как ни странно, Саблин тоже считает, как и Юрка Червоненко, и, судя по всему, Сашка-пулемётчик и Володька Карачевский того же мнения. Аким оглядывает остальных своих сослуживцев из взвода и понимает, что все они считают так же, никто из них не хочет, что бы четвёртый взвод упраздняли, даже временно.

— Что за упрямый народ такой, — с сожалением говорит сотник, — ладно, чёрт с вами, но теперь вы всё рано будете одним подразделением. Хоть по бумагам будете разными. Старшим назначаю прапорщика Михеенко, разберитесь с расчётами пулемётов и гранатомётов.

— Есть, есть, есть, — звучат голоса казаков.

Сотник хотел было уже уйти, но остановился:

— Да, чуть не забыл. Пополнения не будет. И после завтрака снимемся. Идём на юг.