Книга Глубокий рейд, страница 76 – Борис Конофальский

— Не жена? — кажется, это не должно было интересовать Мурашкину, но она спросила: — А вы с нею тут познакомилась? Она из местных?

Вопрос был бестактным, Саблин снова не знал, что ей ответить, но она всё пояснила:

— Если она из местных девиц, то деньги лучше спрятать понадёжнее, они у нас тут славятся воровством.

— Она моя… — Саблин не нашёл правильного слова, чтобы обозначить Юнь, и произнёс: — знакомая.

— А, понятно, — с лёгкостью сказала Елена — знакомая так знакомая — и продолжила, достав из кармана вещицу: — Это тоже вам, прапорщик. Без этого вам не отдадут товар.

То была обычная карта памяти на недлинном шнурке, только немного украшенная болотной ракушкой, перламутром наружу. Он прячет флэшку в карман, карман застёгивает.

— Вы бывали в Мужах? — спрашивает Мурашкина.

— Нет, — Саблин качает головой. — Но на Оби я бывал.

— Просто места там неспокойные, — она явно к нему присматривается.

Он не хочет хвалиться, хотя мог бы сказать, что всяких беспокойных мест он на своём веку уже повидал немало.

— Там есть развалины церкви, — продолжала Мурашкина. — Их видно с любой стороны, особенно если подходить со стороны Оби, а слева от неё будет одно место, называется Бедкаш, не промахнётесь, это башня, которую видно издалека. Это… застава что ли, или база, там собираются промысловики. И есть там один человек, зовут его Юрасик. Увидите его, не пугайтесь. И не убивайте. Это хороший человечек, — она рассказывала это так, как будто сама бывала в Мужах и лично знала Юрасика, которого такой человек, как Аким Саблин, мог испугаться. — Отдадите ему флэшку, скажете, что Лена передала. И всё, он отдаст вам ваши вещи.

Саблин всё ещё думал, что дело он делает для Савченко и от него нужно будет вести все переговоры, но, как выяснялось…

«Скажете, что Лена передала… Лена… Неужели эта Лена и вправду в тех местах бывала? Видать, отчаянная, не хуже баб северных».

— Понял, — произносит Аким.

И тут из ванной уже выскакивает Юнь, одета, волосы собраны, подкрашена. Разговор Саблина и Мурашкиной длился минуты две, ну три… Когда только Юнь всё успела?

— Здравствуйте, — Мурашкина улыбается и по-мужски протягивает Юнь руку. — Меня зовут Елена.

— Юнь, — женщина Саблина явно немного смущена, но жмёт протянутую руку.

— Вы из Болотной? — спрашивает Лена, продолжая улыбаться.

— Да, а что, не похожа? — Юнь ей тоже улыбается.

— Нет, — признаётся Мурашкина. — Я была в Болотной пару раз, там женщин по одежде не отличить от казаков, даже жена полковника ходит в сером, а вы так хорошо одеты! У вас так гармонично подобраны цвета и фасоны.

— Ой, ну что вы, — смущается женщина Саблина. И краснеет при этом. А ещё оглядывает собеседницу. — Уж с вами-то не сравнить.

— Ну, со мной сравнивать не нужно, у меня тут магазин одежды, а в нём последние наряды из Норильска и Мурманска; кстати, Юнь, заходите ко мне, ваш прапорщик знает, где мой магазин, я сделаю вам хорошую скиду, — обещает Мурашкина и добавляет: — По знакомству. Как подруге Саблина.

— Ой, правда? — обрадовалась «подруга Саблина».

Она в чайной такая серьёзная, всегда строгая, кажущаяся недоступной… Возможно, так и нужно вести себя привлекательной женщине в кругу подвыпивших мужчин… Но тут её словно подменили, просто девочка-подросток в магазине перед лотком с засахаренной тыквой. Аким Юнь ещё никогда не видел такой.