Книга Глубокий рейд, страница 66 – Борис Конофальский

— Так моя родственница в госпитале работает.

— Агафья, что ли? — догадывается Аким.

— Ну, так… — улыбается Саня улыбкой человека, которого не проведёшь, который всё видит, всё замечает. — Пришла сегодня к жене и рассказала ей, что привезли несколько дней назад Савченко в госпиталь, говорит: напополам, считай, разорванный, в капсуле сохранения его везли, а он себя в кому не давал ввести, всё ждал чего-то, а тут, говорит, Саблин пришёл и у Савченко два часа просидел, всё говорили и говорили о чём-то, непонятно о чём, но Савченко пришлось ещё обезболивающий ставить. А потом, когда ты ушёл, Савченко звал врача и сказал: всё, давай кому.

— И что же ты решил? — усмехается Саблин.

— Задумал ты что-то… вот что я решил… –выпалил Саня. — Я сразу об этом подумал, что Савченко тебе работу предложил, а тут только что ещё Терентия Белова встретил, а он говорит, что ты с Дениской Калмыковым и ещё с каким-то казаком в чайной сидите… шушукаетесь… А должен ты быть на рыбалке. Ты об ней мечтал три последних месяца.

— Да откуда ты знаешь, о чём я мечтаю? — усмехается Саблин.

— Да уж знаю! — заявляет Каштенков уверенно.

— Всё-то ты знаешь… — говорит Аким и тут же становится серьёзным. — Сань, ты это… не забудь завтра в полк сходить рапорт написать.

— Какой ещё рапорт? — настораживается Сашка. Он тоже уже не шутит.

— О зачислении в разведотдел, — продолжает прапорщик всё с той же серьёзностью.

— Чего? А кого зачислять-то?

— Как кого? — удивляется Саблин. — Тебя, конечно. Ты и меня с Савченко вычислил, и что мне снится, знаешь; с таким-то талантом всяко тебе в аналитиках быть… — тут Саблин уже не выдерживает и начинает смеяться. Да так задорно, что даже Настя, расставляя посуду на стол, посмеивается вместе с ним.

— Ой-ой, вот так шутка! Не поперхнись только… — кривляется Сашка. — Ты глянь — и Акимка наш шутить, оказывается, умеет. Э-эх, а ещё командир называется, — Саня машет рукой. И видя, что прапорщик отсмеялся, он продолжает: — Ну так что, Аким? Идёшь ты куда-то с Калмыковым?

— Иду… — наконец произносит Саблин.

— Идёшь, — теперь Сашка говорит с заметной обидой. — И дело вам Савченко, наверное, выгодное придумал.

Прапорщик молчит, а Каштенков не отстаёт от него:

— Ну что… Ну… Аким… Выгодное дело?

— Да Бог его знает, — Саблин косится на жену, которая так и вьётся вокруг казаков, навострив уши. — Как пойдёт.

И тут Сашка задаёт главный вопрос, из-за которого и припёрся в гости к своему командиру:

— А раз дело выгодное, что же ты Калмыкова зовёшь, а не меня? Он тебе товарищ, что ли, боевой?

И Саблин опять ему отвечает серьёзно:

— Это потому, Саня, что шестнадцатого числа, с утреца, у тебя совещание у полковника.

Настя опять хихикнула, а Каштенков поморщился и говорит:

— Так не смешно уже, первый раз смешно, а второй раз не смешно…

— Так я и не шучу, Сань, — продолжает Аким серьёзно, но в то же время и буднично, — совещание у полковника будет, шестую сотню в полку формируют, мне первый взвод предложили, согласился, но шестнадцатого буду в отъезде, вот ты на совещание к полковнику и пойдёшь. Как заместитель командира взвода. Там офицеры соберутся полка, взводные, составы взводов будут прикидывать, регламент, оружие, транспорт… Всё как обычно, Сань…

И Саша, и Настя смотрят на него, рты раззявили.