Книга Глубокий рейд, страница 37 – Борис Конофальский

Молодец… И это всё было на глазах стариков, которые так и не уходили с пристани. Со второго раза мотор затарахтел, выпустив поначалу сизый дым. Затем Олег сел к рулю и не спеша прибавил оборотов, затем убавил и сбросил до холостых. Сизого дыма не стало. А мотор уже не тарахтел, а работал ровно и ритмично, словно и не было у него полугодового простоя. Словно только вчера его заглушили.

Олегу ничего объяснять было не нужно. Он всё знал и всё умел, а вот Юрка… Ну, Юрка будет врачом, парень-то, говорят, умный. И мамаша его на то молится. Не хочет Настя, чтобы Юра шёл в казаки.

[1] Медицинские индивидуальные комплекты

Лодку вытащили на берег, перевернули и отчистили корпус от уродливых, а иногда и ядовитых ракушек, от липких водорослей, потом снова спустили на воду, проверили генератор, носовой и кормовые фонари. Посмотрели фалы, якоря, ракеты для ракетницы, проверили батареи на радиомаячке. Всё было готово к использованию.

— Ну ладно, — наконец произнёс Аким, — с лодкой всё нормально, накрывайте её и пойдём домой — снасти проверим.

А со снастями у него всегда был полный порядок. Лесы, крючья на стекляшку и на щуку, сети, садки для сбора улиток, гарпуны на налима. Они дома лишь открыли его ящики, посмотрели и поняли, что тут ничего даже трогать не нужно.

— Несите всё в квадроцикл, чтобы утром не таскать, — сказал отец. — Воду и ружьё не забудьте.

И, глядя, как сыновья таскают и грузят всё нужное для рыбалки в квадроцикл, Настя произнесла:

— А Юрка, что… тоже на болото с тобой пойдёт? Ему ведь в госпиталь к шести. Вы ведь к шести не вернётесь.

И слышалось Акиму в её голосе беспокойство за старшего. Вот не хотела она, чтобы сынок её таскался по болотам, нечего ему там, умному, делать. И Аким говорит ей:

— Нет, я с Олегом пойду.

И жена, кажется, успокаивается. Становится весёлой: мол, Олега, конечно, таскай на свои болота, а Юра… Юра пусть учится. И она начинает собирать на стол ужин. После ужина легли спать, Наталка долго не засыпала, а потом Настя пришла к нему, живая, радостная, даже весёлая. И они долго не спали. Жена, прижимаясь к нему, стала рассказывать последние новости, что происходили в станице. То были обычные бабьи сплетни и всякие женские тревоги, слухи. А боялась она всего. И того, что объявят внеочередной призыв, и того, что электричество подорожает, так как новый инженер решил оптимизировать работу реактора, и что госпиталь перенесут…

— Зачем? — удивился Саблин. — Куда?

— Не знаю куда, куда-нибудь, в станицу побольше.

— В больших станицах и свои госпиталя имеются.

— Ну не знаю, так бабы в магазине говорили, — объясняла супруга. — Может, что укрупнить хотят, а наш сократить.

— А, — понимающе произносил он и слушал дальше.

Так и заснул, слушая горячую свою жену, которая к нему всё прижималась и продолжала делиться своими опасениями.

А в два часа встал Олег, начал на кухне чай греть, еду на стол доставать. Рыбак настоящий. Знает, что рассвет в половине пятого и что к рассвету уже нужно на месте быть. Хоть и хотел Саблин спать, но уж если сын встал, то и он поднялся. Настя тоже проснулась, но Аким сказал ей:

— Спи, сами управимся.

И управились, ещё не было трёх часов утра, как они выехали и поехали к пристаням. А там уже было людно.