Онлайн книга «Глубокий рейд»
|
— Есть связь с «девяткой», — через несколько секунд сообщает радист. — Что писать? — Пиши. «Я веду бой под плотным огнём, есть раненые, кажется, разбили РЭБ, пошли 'крабы». Поддержи огнём. Подпись: «Тридцать первый». Радист протягивает ему планшет, и сообщение уходит. И чтобы не ждать, он приказывает дальше: — Выходи на волну степняков, — позывной подсотенного Ефрема, подразделения которого должны были прикрывать Акиму правый фланг, был номер «семь». — Давай седьмого. — Сообщение от соседей, с «девятки», — произносит радист. Теперь здесь, у третьего узла, становятся слышны выстрелы. Пока винтовочный стрёкот, значит, «крабы» ещё не подошли на выстрел дробовика. Но урядник на это внимания не обращает. — Что там с «девятки» пришло? Читай. — «Вижу, слышу, — зачитывает радист, — поддержу огнём, готовлю группу для помощи. Сообщи, если понадобится. В случае необходимости переходи на открытый канал. Жду. Шестнадцатый». «Ну вот, от такого сообщения стало полегче». А радист снова говорит: — Сообщение от «седьмого». — Давай. — «Про вас знаю, веду бой с превосходящими силами, обходитесь пока без меня. 'Седьмой». Китайцы степняков промять пытаются? — догадывается радист. Хорошо, что он не говорит о том, что, промяв степных, НОАКовцы по барханам могут выйти во фланг и тыл их десятому узлу. Там, справа, самые плотные минные поля, но часть мин засыпана песком. А ещё самый крайний узел его обороны, шестой, не отвечает, не выходит на связь. Аким очень хочет знать, что там у Клюева, что со старым казаком, но торопить Самохина не желает. В общем, на данный момент степняки связаны боем, Клюев не отвечает, что с правым флангом — непонятно, и нужно ждать рапорта от Самохина. — Держись в десяти шагах позади меня, — приказывает Аким молодому радисту, — подготовь открытый канал. И тут до него доносится неприятный, почти звенящий хлопок. Таннн… И свист, а или жужжание осколков. Некоторые большие осколки летят с неприятным, басовитым, рвущим воздух звуком: Выжжж… А сам хлопок резкий, очень звонкий. Наушники берегут его уши, автоматически уменьшают звук, но всё равно выходит звонко. Мина сто двадцать миллиметров. Конечно, это не 210-миллиметровый «чемодан», блиндаж, к примеру, минами не разобрать, но их будут сыпать без перерыва. И они тоже опасны. Эти штуки сделаны из самого плохого железа, хрупкого и ломкого, и шрапнель в них увесистая. Если мина бьёт рядом, осколки ломают броню, а человек даже в доспехе запросто получает контузию. И вот ими будут теперь засыпать его позиции как песком. Без конца. Мины дешёвые. И сразу прилетает вторая мина, с небольшим перелётом. — Радист, уходим, — командует урядник, — быстрее… Он задирает камеры вверх, шарит в ночной темноте, но не находит дрон. Пыль стоит над позицией. А ещё темно. А эта хрень почти не оставляет теплового следа, тем более она может висеть в паре километров прямо над самой головой. Там её и без пыли ночью не увидать. А это значит… А значит, РЭБ станция её не глушит. — Радист, — командует Саблин, не останавливаясь. — Вызывай «сотню». Сотнику пиши. — Готово! — Пиши от себя, — уряднику некогда подтверждать сообщение своей подписью, — пиши, что китайцы подтащили миномёты. Бьют по позиции. Мин не жалеют. — Есть! — Отправляй и догоняй, — Саблин идёт на четвёртый узел. |