Книга Глубокий рейд. Голова, страница 42 – Борис Конофальский

Но сейчас он на воду и не смотрит, просто садится к рулю, привычно дергает шнур стартера.

Мотор.

Аким сам выставлял зажигание, сам подбирал впрыск и всегда ставил самую дорогую свечу. Его отличный мотор схватывает искру сразу, заводится с первого рывка стартера и начинает, как и положено, тарахтеть на самых малых оборотах, выдавая едва заметный сизый выхлоп в раскалённый послеполуденный воздух.

Саблин не спеша выкручивает газ до «железки», и двигатель с ленивого тарахтения уходит в высокий, но ровный рёв. Он держит самые высокие обороты несколько секунд… Нет, никаких ненужных звуков прапорщик не слышит… Вибраций на валу нет, винт не люфтит, двигатель работает так, как работал всегда. Ну, хоть с этим нормально.

И тогда он отвязывает лодку и потихоньку ведёт её к большой протоке, а из неё к устью, единственному глубокому месту на побережье, которое не зарастало рогозом и ряской. Сашка ничего не говорит, сидит на носу лодки, курит. И, выйдя из протоки в устье, Аким уже не стесняется и крутит газ до упора. Мотор взревел и понёс лодку по открытой воде. И тут Саблин ловит взгляд товарища из-под очков. Но только вздыхает. Он ослабляет руку на руле…

Так и есть, Денис не ошибался, лодка сразу начинает забирать влево. Да ещё так хорошо забирать. Акиму приходится то и дело подруливать, чтобы на хорошем ходу лодка держала нужный курс.

«Всё, лодке конец, – это теперь ему было очевидно. - Корпус повело. От попаданий или от сварки неумелой… Хрен теперь разберёшь. Скорее от того и от другого. Но даже на малых оборотах расход топлива увеличится».

Впрочем, не расход топлива его огорчал. Вернее, не только расход. Хотя, как и всякому человеку, которому всё даётся нелёгким трудом, лишнего топлива, конечно, было жалко. Но ещё… он просто не мог ходить в лодке, в которой по дну катается вода. В лодке, которая… попросту кривая.

Саня наконец не выдерживает, ему нужно поговорить, аж спасу нет, он перелазит с носа на корму и кричит Акиму, перекрикивая мотор:

— А сильно ведёт!

Саблин молча кивает: да, лодку ведёт сильно.

— Поехали к Кульчатым, пусть посмотрят.

Лодочных мастерских в станице было две, вернее, настоящая с хорошим оборудованием – одна, но ещё лодками занимались Кульчатые, отец с тремя сыновьями. Но они просили за работу меньше, а делали лодки неплохие.

Аким кивает товарищу: да, надо бы; снижает обороты и разворачивает лодку обратно к причалам.

— Кульчатый сам поглядит и скажет сразу, может, ещё можно её вытянуть, – продолжает Саня. Он видит, что Аким расстроен, даже через маску респиратора понимает, и пытается как-то успокоить его.

«Какой там хрен, вытянуть?».

Но тем не менее направляет лодку к большому павильону на берегу болота, где работают Кульчатые. Отца не было, был старший из сыновей Александр, он сразу, без особых расспросов, всё понял, вытянул лодку Саблина на стапель, закрыл ворота, продул её от пыльцы и сам стал вымерять корпус. И уже по его поведению всё Акиму стало ясно. А вот Саня всё ещё на что-то надеялся.

— Ну что, тезка, можно лодчонку подправить?

— Казаки, - мастер качает головой, - тут, как говорится: латать не за что хватать. Она же винтом пошла… - он подходит и стучит костяшками пальцев по борту как раз в том месте, где пуля собрала пеноалюминий в гармошку. - Вот тут они вас… крепко вдарили, я удивляюсь, что сварка понизу не лопнула. Вот отсюда лист и повело.