Онлайн книга «Глубокий рейд. Голова»
|
— А где вы расстреляли их первую лодку? – теперь как раз заговорил есаул, оторвавшись от своего планшета. – Местечко сможете вспомнить? — Да где там вспомнить? – сомневается Саблин. И снова морщится. Боль в голове начинает усиливаться… Пульсирует. – Это вон только если радист наш вспомнит. Я за другим следил. Сотник глядит на Акима долгим взглядом, а потом и произносит: — Прапорщик, идите в медсанчасть, - и после пары секунд – пока до Акима доходили его слова – добавляет: – Казак Калмыков, проводите прапорщика. — Есть проводить прапорщика, - Денис тут же поднимается с места. И после него встаёт Саблин. «Этот сотник специально нас с Денисом выпроводил, потом Васю отпустят, позовут Дениса, снова опросят и будут сравнивать сказанное, - и Саблину это не нравилось. – Чего цепляются, чего допрос устроили? Первый раз, что ли, казаки в болоте от переделанных отбиваются?». Саблин и Денис выходят из кабинета и идут по бетонному коридору, освещенному редкими, тусклыми лампами. Они, когда вышли с острова, на котором был у них бой, пошли на вторую заставу, ту, что прозывалась ещё «северной», но на тот момент там, на самой большой и мощной из трех застав, как назло, в медсанчасти не было медика. Казаки-медики были не в счёт, они могли только первую помощь оказать, а вот посмотреть, что у Акима с головой, пользуясь даже самым простым томографом… Ну, даже если бы кто из местных и смог включить аппарат и сделать «картинку», так её ещё нужно было растолковать, а в этом деле без опытного врача никак. И пришлось казакам второго полка ехать дальше. На первую заставу, на «восточную». А там к их приезду уже подготовились, медики были на месте, оборудование работало. Там только и взялись за Саблина как следует: анализы, рентген, томограф… Лекарствами напичкали сразу. Всё как полагается. И, слава Богу, немолодой уже врач сообщил ему на следующее утро, что ничего страшного с головой нет. А насчёт руки Аким и не волновался. Рука – дело наживное, можно и новую вырастить, ежели что. Были бы деньги. В общем, на больничной койке он находиться не захотел, в госпиталь на берег тоже. И тогда, посовещавшись, казаки решили: раз с командиром всё в порядке, ехать к себе в Болотную. Но сразу их не отпустили. Комендант заставы прапорщик Свахин нашёл их, когда они были у пирсов и подняли лодку для осмотра, чтобы убедиться, что на ней можно дойти до дома. Комендант прошёлся вокруг лодки, даже потрогал заваренные наспех пробоины пальцем, а потом и сказал: — Казаки, задержитесь малость. — А чего? – удивился Калмыков. — Так, погутарить с вами хотят. — Разведка, что ли? – сразу понял Ряжкин. — Ну, так… - Свахин делает жест: сами понимаете. - Я вчера рапорт отправил в полк, а сегодня вот пришла директива. — Значит, из вашего полка приедут поговорить с нами, - произнёс Денис таким тоном, каким обычно говорят: ну, надо – так надо. — Выше бери, - отвечает ему комендант. – Из дивизии. К вечеру обещают быть. А вы пока отдыхайте, я приказал вашу лодку подшаманить, сейчас люди придут, поглядят её, если что – подварят, подчистят, мотор посмотрят… — Мотор трогать не нужно, - сразу предупредил Саблин. — Он к своему мотору никого не подпускает, - посмеялся Ряжкин. — Добре… Мотор трогать не будут, - заверил Акима комендант, - а вы, пока разведка не приехала, можете отдыхать, любые койки выбирайте, я кашеварам приказал питать вас по первой статье: компоты персиковые, булки из пшеницы – всё как положено; тебе, прапорщик, койка в медсанчасти с массажем… очень хорошая… капельницы там, лекарства… и всё такое… |