Онлайн книга «Глубокий рейд. Голова»
|
— А мне нужна фактура. – Каштенков даже развёл руки и показал, какая «фактура» ему нужна. – Понимаешь? — Понимаю, понимаю, что закусывать тебе нужно, - назидательно замечает ему Аким, которому не очень-то нравится этот разговор. Он не хотел бы ни с кем обсуждать «фактуру» Юнь. Но прекрасно понимал, что все казаки, что приходят в чайную, смотрят на эту женщину. Сравнивают её брюки в обтяжку или узкие юбки с одеждой своих жён и всё время обсуждают хозяйку заведения. Всё время. И многие казаки облизываются на неё. Вон Юрка Червоненко не даст соврать. А Каштенков берёт вторую рюмку и всё никак не угомонится: — Аким, вот не то… — Да понял я, понял, - говорит Саблин и тоже берёт рюмку. – Твоя жена на восемьдесят кило тянет, а Юнь килограммов на шестьдесят, калибр у них разный, и этот тебе не подходит… — Вот, - Сашка поднял рюмку, - точная формулировка. Ну, для разгона, - он задрал голову и буквально опрокинул рюмку, выплеснув её содержимое себе в рот. Аким тоже выпил, и едва проглотил водку, как вдруг почувствовал… нет, не качество водки… он кожей почувствовал, что она стоит рядом… — Прапорщик… Давненько вас не было видно, - голос у неё высокий, но его тембр, с оттенком мягкой блестящей ткани, он всегда нравился ему. Будоражил. Она стоит возле него, едва не касаясь его плеча бедром. Узкая, как всегда, юбка, белая, как у городских, рубашка из какой-то невиданной материи. Губы алые, глаза накрашены, густые чёрные волосы собраны над головой и заколоты на китайский манер длинными шпильками с круглыми головками. Красавица, в общем. Есть о чём казакам за рюмочкой помечтать. А на запястье – вернее, чуть сполз на кисть её небольшой руки – из золота и серебра… красивый браслет. «Вот чёрт, я же Насте серёжки ещё купил», – неожиданно вспоминает Саблин, а сам от лица красавицы глаз не отводит. А она ждёт ответа, кажется, и он, спохватившись, отвечает: — Да, в болоте был. Ничего глупее, кажется, ответить было невозможно, но женщина поднимает руку и как бы поправляет на ней красивый браслет. И говорит, мягко улыбаясь: — Саблин, ты такой занятой, весь в делах, весь в делах, вон и голову тебе поранили, - и, уже повернувшись к одной из официанток, добавляет: – Цуй Линь, два пива за этот стол, за счёт заведения. И тут же отворачивается и идёт к другому столу, а Сашка, чуть склоняясь к Саблину, и говорит негромко, тоном не то восхищённым, не то возмущённым: — Видал, какая… Пивом угощает, - и тут же добавляет, глядя на зад Юнь: - А так-то ничего в ней особенного… Но Акиму кажется, что он… врёт. И разговор про Юнь с замом он продолжать не хочет и лишь спрашивает едва с заметной издёвкой: — Ну раз ничего особенного, может, от пива дармового откажемся? — Да ты что?! Рехнулся, что ли? – перепугался Каштенков. – Нет, от пива-то чего отказываться? Не каждый день его пьём, - он берёт стакан и допивает своё пиво. И после машет рукой официантке: мы готовы для следующего стакана. Глава 5 А вот Аким теперь ждёт совсем не пива. Он вроде ещё слушает болтовню товарища, но сам краем глаза следит за хозяйкой заведения. А та ходит от стола к столу, перебрасывается короткими фразами с мужчинами. Усмехается их шуточкам, кивает головой, отвечая на комплименты и похвалы. Да, тут, в чайной, она не только хозяйка, она ещё объект восхищения. Наконец им приносят пиво, а Юнь скрывается за дверью подсобки. И тогда Аким поднимается со своего места. |