Книга Глубокий рейд. Новые, страница 73 – Борис Конофальский

— А я на его место в первое отделение.

— В штурмовые, что ли, хочешь? — всё ещё удивляется Саблин.

— Да какая разница? Пойду… В штурмах всяко лучше, чем у пулемёта, — продолжает Каштенков и достаёт сигареты.

Честно говоря, Саня его огорчил. Аким вдруг подумал, что у него будет какой-то другой зам, и эта мысль ему не понравилась. Хотя совсем недавно он подумывал над предложением Коротковича снять Саню с должности. Но тогда он от неё отказался, и теперь не хотел его отпускать.

— А чего тебе вдруг приспичило? Ты же сам на эту должность просился, — Аким почему-то не верил, что это всё из-за того, что Каштенков не пришёлся командиру сотни.

— Раньше хотел, да… А теперь не знаю, — говорит зам и закуривает. — Хлопот много, за всё спрос, за всё… Пушка на БТРе не работает — я виноват. Сменных аккумуляторов мало — опять я, народ не идёт во взвод — снова я.

— Да ты-то тут при чём? — Саблин не понимает товарища. Он, честно говоря, немного ошарашен этой новостью. — Это всё тебе Короткович говорил?

— Ну, он так напрямую не говорил, конечно, — признаётся Саня. — Но я ему не нравлюсь.

— Сань, вообще-то так везде, во всех частях; командир занимается больше войной, его зам больше тылом, — объясняет товарищу Саблин. — Ну, сейчас с тебя спрос побольше, в призыв уйдём — поменьше будет, тем более на передовой ты Коротковича не будешь видеть неделями, — и тут вдруг Аким чувствует, что товарищ его что-то недоговаривает, прапорщик начинает догадываться. — Или что, у тебя ещё что-то есть? Чего ты с должности уходишь? Ну, говори…

И тогда зам и отвечает ему:

— Аким, вот, к примеру, Калмыков как сядет в чайной — и давай всё рассказывать: то как вы от переделанных отбивались, теперь как вы за Енисей ходили… И вся чайная собирается его послушать. И он всех ещё угощает… Деньгами сорит. Понимаешь, он живёт, а я на складе ящики с минами пересчитываю да от Коротковича прячусь. Вот так. А я тоже хочу, может быть, в рейд с тобой сходить…

Саблин только качает головой:

— Тебе, что, двадцать лет, чтобы в чайной трындеть с выпивохами?

— Ну и деньги мне бы не помешали.

— Ох и дурак ты, Саня, — продолжает Аким, — как по мне, так этих рейдов век бы не видеть, я бы лучше вместо тебя мины пересчитывал. На складе очень даже хорошо, прохладно и спокойно. Я хочу, чтобы меня больше не трогали и в рейды не тащили. Я хочу с сыном за рыбой на Северные плёсы ходить, а не по болоту болтаться. Так что ты сильно подумай, прежде чем с должности рапорты писать.

Но Сашка его словно не слышит и спрашивает сразу:

— Аким, а кто же тебя в эти рейды тащит?

— Да есть тут… — Саблин не договаривает и, желая сменить тему, говорит: — Пошли до Кульчатых дойдём, хочу спросить, сколько они за мою лодку дадут.

— Вот, — Саня и тут находит довод своей правоты. — Человеку лодку новую купить, так пару лет копить надо, а такую, как у тебя, так и три. А ты пошёл да купил! Это потому, что денег у тебя куча, ты вон взял, и несколько сотен рублей обществу пожаловал. Тебе теперь от стариков благодарность напишут. И ты сразу уважаемый человек. А почему? А потому что в рейдах денег столько заработал, сколько мне за пять лет не заработать.

— Так тебе деньги, что ли, нужны? А-а… Так ходи в болото, там рыбы не переловить. Лови рыбу — дави масло, — советует товарищу Саблин. — Но ты ведь не ходишь за рыбой.