Книга Глубокий рейд. Новые, страница 43 – Борис Конофальский

— Наверное, — но хозяина заведения интересуют не рассуждения Саблина насчёт бракованных переделанных. — Прапорщик, ну к чему мы в итоге пришли?

— Пока ни к чему, — сразу говорит Аким. Он не хочет обнадёживать Панова. — Тут надо подумать.

— А знаете что? Думайте, — соглашается тот. — Я скажу, чтобы вам подали обед и пиво, сам у вас над душой сидеть не буду. А вы кушайте, пейте пиво, курите… И думайте. Если будут вопросы… вон две девушки, любой скажете, и меня позовут.

— Нет-нет… — Саблин качает головой. — Мне нужно с товарищами посоветоваться… Это, ну, ваше предложение, я обдумаю у себя в станице.

— Прапорщик! — теперь Олег стал серьёзен. — Никто не должен знать о нашем разговоре и о нашем деле вообще… Вы же понимаете? Это не шутки…

— Нет-нет… Вы не волнуйтесь, — говорит Аким. — Всё будет тихо. Я не всё буду рассказывать, да и народ наш надёжный… — Саблин это сказал, а сам тут же вспомнил про своего молодого радиста, которого он совсем недавно выгнал из рейда.

— Ладно, я понимаю, что вам нужно посоветоваться с товарищами, дело, конечно, непростое, — Панов встаёт. — Но оно стоит того, ведь иначе вам будет очень непросто добыть то, что вам нужно, — он протягивает прапорщику руку. — Так я заказываю обед с пивом для вас?

Саблин тоже встаёт и пожимает его мягкую руку.

— Нет, не нужно. Я пойду. Меня ждут товарищи, — он оглядывается. — За пиво нужно мне платить?

Но хозяин заведения даже и не собирается отвечать на этот вопрос.

— Прапорщик.

— Да?

— Если вы согласитесь, о своём согласии сообщите мне телеграммой, подписывать телеграмму не нужно, просто напишите: «Катерина выходит замуж». Отправите телеграмму на имя Куликовой Марины.

— Куликова Марина. «Катерина выходит замуж», — Саблин кивает.

— И я пошлю вам информацию насчёт задатка. А может, ещё и сведениями про бандита разживусь к тому времени. Я всё время слежу за этим мерзавцем; если что-то будет важное, интересное — сообщу вам.

— Принято.

— Прапорщик… и ещё, — не успокаивался Олег. — Телеграмму… пожалуйста, давайте не из своей станицы, а из любой соседней.

— Это ещё почему? — не понимает Саблин.

— Так мне будет спокойнее, — отвечает Панов. — И вам тоже. Кстати, как отправите телеграмму, подождите часик. Вам обязательно придёт ответ.

* * *

«Вот зараза, что ж за хрень такая⁈ Из одной кутерьмы выкарабкался, так сразу в другую тащат! — солнце и ветер с реки. Аким, выйдя из помещения, сразу надевает очки. А ветер хороший такой, метёт пыльцу по бетону, треплет его пыльник, срывает капюшон. Но это пустяки. — Эти, врачи хреновы, говорят: отвези — спаси. Хорошо, отвёз… Но не спас, потому что бабы голые и чудные сказали: найди нам эту волшебную штуковину, не найдёшь — лечить не станем. Или вылечим, но разберём его потом на клетки обратно. А где взять штуковину — тебе вот тот ласковый расскажет. А тот ласковый… ещё тот карась: убей, говорит, Глаза, он плохой, бандит, он моих хороших бандитов грабит. А плохого поди попробуй убей, от этого дела уже две ватаги отказались. Видно, получили по соплям и утёрлись, в сторонку отошли. Там безопаснее. А ты, прапорщик, уж придумай, как этого Глаза угомонить. Придумай… А как угомонишь его, так мы тебе скажем, где волшебную штуковину добыть. Но мы только скажем, а добывать тебе её самому придётся. Нескончаемое дельце-то выходит. И всё из-за этих Пивоваровых. Рогату жабу им в дышло!».