Книга Глубокий рейд. Новые, страница 15 – Борис Конофальский

— По какому каналу пришло сообщение? — наконец интересуется прапорщик.

— Так вот, зафиксировал частоту и канал, — Карасёв «пальцем» перчатки тычет в экран: «сто шесть девяносто семь, частота четыреста двадцать».

— Давай на этой частоте: «Декодер утрачен. Что делать?» — радист быстро набирает текст. А Саблин продолжает: — И тот личный номер, что сначала я тебе давал, в конце сообщения набери.

И снова они отправляют радиоимпульс в эфир. А лодка тем временем уже зашла в плотную прибрежную ряску, и Калмыкову приходится добавлять оборотов, чтобы идти по этой растительной каше.

Аким смотрит на всё это и предполагает:

— Слушай, Денис, может, это затон какой?

— Не, не… — уверенно отвечает Калмыков. — Течение есть, как раз против нас… Вишь, сколько травы сверху нагнало?

«Течение…Ну слава Богу. Значит, не проскочили. Спасибо Денису, что заметил. Ну, хоть что-то хорошее».

Они оглядываются, рассматривая окружающую их растительность при помощи ПНВ, и тут как раз заскрежетал баклан. Резко, противно заскрежетал… где-то… где-то недалеко. Но ему никто из сородичей не ответил. Если он один, то не страшно, не рискнёт напасть. Тупая тварь… Не такая уж и тупая… Людям в броне он, конечно, не опасен, но Аким на всякий случай снял дробовик с предохранителя. И снова уставился в монитор рации. А там ничего. И тогда он говорит:

— Мирон, давай-ка то же сообщение — ещё раз.

Тот выполняет команду. А потом они молча движутся несколько минут. И когда Саблину кажется, что ему не ответят, маленький зелёный светодиод вспыхивает: есть приём.

— Ну, — торопит прапорщик радиста. Чего копаешься, текст-то не кодированный. — Что там?

И тот чуть отодвигается, чтобы дать Акиму увидеть экран рации: на, мол, сам смотри. И Саблин, придвинувшись, читает:

«Что вам нужно?».

Действительно, а что ему нужно? Сказать им, что у него голова того, чей код он забрасывает в эфир? И что этого человека нужно… вылечить, что ли? Ну, это бред… Связь просто оборвут — и всё.

— А откуда сигнал приходит? — наконец спрашивает он у Карасёва.

— Импульсы… — отвечает урядник. — Трудно их сразу запеленговать, нужно ещё послушать, но, кажись… север-восток-восток. Расстояние вообще не определить, но ежели прикинуть, считать по частоте, то не больше сорока километров, да в сплошном рогозе… Рассеивание сигнал поест.

— Ладно, пиши, — говорит Аким. Он понимает, что диалог нужно продолжить. — У меня есть то, что вы заказывали.

— Угу… — откликается Карасёв, и рация пищит: передача прошла.

И снова тянутся минуты. Тянутся и тянутся. Там, где-то за десятки километров от их лодки, за передатчиком, кто-то либо сильно сомневается в его словах, либо решает, как устроить встречу, но так, чтобы себя не обнаружить. Проходит одиннадцать долгих минут, от которых у Саблина испарина на лбу. И наконец приходит ответ, рация реагирует на приём:

«Координаты нашей прошлой встречи. Идите туда. Будьте осторожны».

Это ощущение называется «Камень с плеч». Он отваливается от рации. Хватает свой планшет. Метрах в двадцати снова орёт баклан, он бьётся в рогозе, слышится шум, всплески… Баклан кого-то поймал, или кто-то жрёт баклана, но Аким на это вообще никакого внимания не обращает, он снова заглядывает в планшет. И снова находит на карте ту точку, координаты которой ему передали Пивоваровы. Но… если это не то место, не место последний встречи Савченко и заказчиков… Он даже не будет знать, что делать дальше.