Книга Верная гончая, страница 98 – Анастасия Королева

Потом здание у военных отняли – будущих лётчиков, которые проходили практику в нашем славном наукограде становилось всё меньше, и администрация посчитала, что двухэтажные казармы из старинного красного кирпича куда больше подойдут для другого, более прибыльного заведения. Но и с этим не вышло. А вот название так и осталось. Солдатиков нет – казармы есть. Даже автобусная остановка так и называется.

— Прибыли, выпрыхивайте! – дед отвлёк меня от мыслей, и я огляделась.

Вот он, родной город, радуйся, прыгай от счастья, а у меня есть силы только на то, чтобы хмуро всматриваться в знакомые здания, привычные дворики, не совсем ухоженные, но от этого не менее родные.

— Спасибо! – искренне поблагодарила мужчину и смущённо развела руками. – У меня нет с собой денег, извините!

Старик закатил глаза к обшарпанному потолку и недовольно проскрипел:

— Эх, молодежь! Не надоть мне ничехо, бехите уж, – улыбнувшись, открыла дверь и вышла на улицу.

Когда Ранделл последовал за мной, сама закрыла дверь и ещё раз поблагодарила его.

Хорошо, что от казарм до моей квартиры идти всего ничего, иначе бы в нас как минимум сто дыр просверлили любопытные взгляды прохожих. Советник едва заметно вздрагивал и скрипел зубами, стоило раздаться девичьему смеху, или громкой музыке вырваться из недр «навороченной» девятки. Я понимала, насколько дико он себя чувствует на этом празднике жизни, но, увы, оградить от всего происходящего не могла. Первая причина в том, что к перемещению в наш мир я не имею никакого отношения, а вторая… Ему стоит на своей шкуре почувствовать, каково это – попасть в жернова мельницы и пытаться объять необъятное.

Уютный двор многоквартирного дома встретил нас неожиданной тишиной. На детской площадке, где обычно куча детворы проявляет чудеса изворотливости и практикует скульптуростроение в широкой овальной песочнице, было пусто. Ромбовидная беседка, излюбленное место ребят и девчонок – сиротливо скрывалась в тени разросшегося за пару лет куста сирени. Только были слышны отголоски музыки и работающего телевизора из распахнутых окон. Всё привычно и знакомо.

Запасные ключи от квартиры, на всякий случай, хранились ещё и у моей соседки – Анны Ивановны. Я часто привозила добродушной старушке продукты по выданному списку, когда сама отправлялась на рынок за провизией. Надеюсь, при виде меня, такой красивой, женщина не потеряет сознание?

Нажав на замке нужную комбинацию, широко распахнула дверь и махнула вперёд рукой:

— Проходите, господин советник! – хотела изобразить шутовской поклон, но острая боль пронзила виски, так что мне пришлось прикрыть глаза, с трудом сдержав стон.

Да что же это такое?!

— Что? – стоило мне пошатнуться, мужчина тут же оказался рядом и помог устоять на ногах.

— Голова болит, – уткнувшись ему в грудь, пробормотала едва слышно, ожидая, когда станет чуточку легче.

Каким бы он ни был вредным, объятья кажутся надёжными. Я даже рядом с Димкой не чувствовала себя так комфортно. Постоянно что-то царапало внутри, какие-то странные сомнения, возникшие на пустом месте. А вот Ранделл… Вроде бы мне есть за что на него злиться, есть причины опасаться, недолюбливать, желать отомстить. Но.

Кажется, я схожу с ума.

Советник осторожно отстранился и поднял моё лицо кончиками пальцев: