Книга Верная гончая, страница 71 – Анастасия Королева

— Любое? – заговорил Ранделл, изучая меня внимательным взглядом.

На протяжении всей беседы советник, расположившись напротив меня, предпочитал больше слушать, чем озвучивать вопросы, так что сейчас я немного удивилась, услышав его голос.

— По большей части, да, любое, а те, что не подпадают под какой-либо закон, проще считать аномалией или выдумкой, чем поверить в существование чудес.

То ли вино так подействовало, то ли я просто смирилась с собственным положением, но мне больше не казалось, будто я сижу на допросе, где каждый неверный жест или движение расцениваются как преступление. Ответы находились сами собой, и я действительно забыла, что передо мной сидят глава, пусть и неизвестного мне, но всё же королевства, и его верный помощник.

— А вы верите в чудеса? – вновь спросил Ранделл, и я не удержалась от улыбки, встретившись с его пытливым взглядом.

— Господин советник, вам не кажется, что мне, как раз-таки, не верить в чудеса после всего произошедшего довольно глупо? Вот только распространяться в моём мире об этом не стоит, иначе вакантное место в палате с мягкими стенами мне обеспечено.

Последняя фраза расценивалась мной как шутка, но вполне возможно, что они не поняли о чём идёт речь, да и повисшая неуютная тишина вдруг напомнила, что возвращать меня назад никто не собирается. Неловкая пауза, безмолвный диалог между советником и королем, и неуверенное:

— Да, ваше возвращение. – Лерой замолчал, подбирая слова, и прокашлявшись, продолжил, – мне бы не хотелось вас напрасно обнадеживать.

Беспечную улыбку удалось сохранить, как и тон оставить совершенно бесстрастным:

— Ваше величество, и что же меня ждёт?

Можно бесконечно ходить кругами, выбирать слова, юлить и казаться кем-то другим, вот только результат это не изменит. Я вместе с телом, соседкой и кто там ещё у меня поселился, в полном распоряжении этих людей, для которых мои гражданские права не больше, чем пустой звук.

— Несмотря на то, что вам вернули человеческий облик, вы по-прежнему принадлежите Ранделлу, как. его «питомица».

На этих словах маска безразличия слетела, оставив после себя гремучую смесь удивления и злости:

— Что значит «принадлежу»? – дрогнувшим голосом обратилась к королю, при этом смотря недовольное лицо Ранделла.

— Видите ли, Наташа, привязка гончей к хозяину подразумевает пожизненную печать на ауре и того, и другого, а так как вы на момент привязки были частью собаки… Господин советник, так и остался вашим хозяином.

Слов не осталось, одни красочные сравнения и невразумительные междометия, вот только приличные девушки вряд ли так выражаются. Тактика «сосчитай до десяти» работала плохо, да что там греха таить – вообще не работала! Хотелось вскочить со стула, который по нашим земным меркам был скорее не стулом, а самым настоящим троном, и, схватив со стола первое попавшееся блюдо, швырнуть его на пол, наслаждаясь звоном, громом и ругательствами присутствующих . Но я сдержалась… Можно сказать , совершила третий героический поступок в этом мире , и не ударила в грязь лицом , показав Ранделлу всю широту женской души .

— Хоз-з-зяином? – лишь переспросила, изобразив на лице самый лучший оскал, на который была способна. – И какие привилегии имеются у моего хозяина? Тапочки в зубах я ему приносить должна или не стоит?