Книга Перворожденный, страница 257 – Татьяна Солодкова

— Конечно.

Как знала: ремонтировала, чистила, сберегла. Кто бы предположил, ради какого случая.

— Отлично, — Джошуа даже потер ладони одну о другую. — Твоя грудь в нем просто прекрасна.

При одной мысли, что он прикоснется к ее груди, Катрину замутило.

* * *

Катрина не переместилась, а вышла на улицу пешком. Нужно было пройтись и проветриться, чтобы прийти в себя. Все произошло слишком стремительно.

Собираясь утром в путь, она надела на шею кулон Нэйтана — не для того чтобы с ним связаться, а потому, что он был красивым и значимым для нее. Сейчас же ей было так плохо, что безумно захотелось поговорить с Нэйтом, услышать что угодно, хоть самую злую усмешку.

Катрина коснулась синего камня, чувствуя себя последней дурой на этом свете.

— Да, слушаю, — мгновенно раздалось в ответ, никакого ожидания и долгого установления связи, как с зеркалами. Он куда-то спешил, был слышен звук шагов по каменном полу, приглушенные голоса неподалеку. — Как добралась? Родители рады возвращению блудной дочери?

— Да, они очень рады, — бодро ответила Катрина, глотая глупые слезы и одновременно улыбаясь. Идущий мимо прохожий посмотрел на нее как на сумасшедшую.

— Да здесь я, здесь! — крикнул Нэйт куда-то в сторону и уже ей: — Дурдом. Стоит посидеть месяцок в камере, так все — дел выше башни, и никто ничего не может решить без твоего личного участия…. Да здесь я! Иди сюда!.. Катрина, — вновь вернулся он к ней, — извини, но меня рвут на части. Давай поболтаем позже?

— Хорошо, — голос дрогнул.

— Эй. — Звук шагов пропал, он остановился. — С тобой все нормально? Если нужна помощь, то дела подождут.

— Нет-нет, — торопливо отказалась она. — Ты же сказал вызывать, когда скучно, вот я и вызвала. Привыкла к твоему вредному обществу за месяц.

Нэйтан рассмеялся, вновь куда-то понесся.

— Тогда не скучай. Скоро поболтаем.

И связь прервалась.

Катрина вытерла слезы — ей стало легче.

Прошло еще два дня, ничего не происходило. Мама и сестры готовились к балу у Холландов. Джошуа, убедившись в безоговорочной капитуляции невесты, не докучал ей своим присутствием.

В конце недели они объявят дату свадьбы, и тогда обратной дороги не будет. Впрочем, ее уже нет.

Три дня, осталось три дня. Какая ирония судьбы: Катрина снова ждет бала, который решит ее будущее.

Сестры не понимали, почему у нее совсем нет энтузиазма по поводу предстоящего события, пытались ее развеселить, таскали по магазинам. Катрина улыбалась им и говорила, что все дело в резкой перемене климата, а она рада выйти замуж за такого мужчину как Джошуа Холланд.

В первый вечер, особенно после короткого разговора с Нэйтаном, Катрина пыталась найти выход, как-то обмануть отца жениха. Даже подумывала, не вернуться ли в Инквизицию, но уход туда был бы спасением, будь проблема только в ее собственном отце. В любом случае, откажись она от помолвки, Гитеон Холланд не пощадит ее семью и отомстит.

И Катрина смирилась.

Невольно вспомнилась Эрика, кричащая брату, что из-за него она подарила свою невинность ненавистному человеку. Что ж, Джошуа, по крайней мере, не стар. Хотя для нее это не имело значения — он был ей неприятен.

В тот вечер Катрина готовилась ко сну. Сестры с иx неуемной страстью к покупкам основательно вымотали ее за этот день. Хотелось упасть лицом в подушку и забыться, отрешиться от реальности хотя бы до утра.