Книга Перворожденный, страница 188 – Татьяна Солодкова

— Я тебе еще вчера говорил, — повторно соврал Нэйтан, — с ней тоже все в порядке. И с руками. — Он поднял вверх руку и демонстративно пошевелил пальцами. — Видишь, все целые и гнутся.

Лучше бы он не напоминал о переломанных пальцах: Эрик стал мрачнее тучи.

Друг опустил глаза.

— Я в вечном долгу перед тобой. Мы ведь знали, что тебя взяли. Я искал способы, как тебя вытащить, но ничего не смог сделать.

Нэйт закатил глаза к пололку.

— И слава богу, а то присоединился бы ко мне…

Снова кашель. Знать бы еще, по какому принципу дар Перворожденного выбирает повреждения, которые следует залечивать в первую очередь. Кажется, подхваченное в холодном подземелье воспаление легких он решил оставить напоследок.

— Я очень виноват перед тобой, — продолжал Эрик. — А ты меня не предал.

На этот раз Нэйтан сам потянулся к стакану с водой и выразительно глянул на друга, пресекая попытку сорваться с места, чтобы ему помочь.

— Откуда знаешь? — поинтересовался, отпив. — Может, я тут разливался соловьем, выбалтывая все известные мне секреты, в том числе и твои.

— Мы допросили Рона, палача Корвина, — хмуро пояснил Финистер.

Нэйт приподнял бровь.

— Допросили?

— Его считали менталисты.

Нэйтан поморщился, представляя, что они увидели в воспоминаниях палача. Но Эрик истолковал его гримасу по-другому.

— Его арестовали и будут судить.

Нэйт вскинул голову.

— За что его судить? Он всего лишь выполнял приказ. И вообще, Рон — человек искусства. Оставь его и награди, он тебе еще пригодится, когда ты станешь королем.

Эрик вспыхнул.

— До этого еще жить и жить, — огрызнулся он. — И надеюсь, этого никогда не случится.

Нэйтан помолчал, попил еще, откинулся обратно на подушку. Тело еще ломило, но острой боли не было.

— Так что там в мире делается? — спросил, чувствуя, что скоро снова уснет.

Финистер пожал плечами.

— Лорд Ригли готовится к коронации. Все поражены смертью Верна. Официально объявили, что он погиб вследствие несчастного случая.

Нэйт покивал. Это было правильно. Чем меньше известно народу, тем лучше.

— А Корвин?

— Его так и не нашли, — ожидаемо ответил Эрик.

Так Нэйтан и думал. Что ж, придется заняться этим самому, но позже.

— Ты кольцо мое нашел? — вспомнил Нэйт. — Я тебя просил в прошлый раз.

— А, точно! — Финистер покопался в кармане и извлек перстень с рубином. — Зачем оно тебе?

— Это моя связь с Лиссаной, — ответил, не смотря на друга.

Поместил кольцо на палец, проверил: нет, вызовов не было, значит, с ней все в порядке. Выдохнул с облегчением.

— Что? — не понял, когда поднял глаза и увидел изумленный взгляд Эрика.

— Вы же знакомы всего-ничего.

— И что?

— А то, что ты очнулся с множественными переломами, еле живой, чуть ли не выпотрошенный, а первое, о чем ты подумал, это о ней.

А, вот он о чем.

Знал бы Финистер, как много Нэйт думал о ней во время пребывания в подземелье. Если бы не она, он бы, наверное, не выдержал. Хорошо, что можно было отключиться от реальности и думать о ком-то дорогом. Сумел ли Нэйт это сделать благодаря урокам Карлоса, или же Корвин и Рон были правы, и браслеты блокировали его магию не полностью, он не знал. Еще будет время подумать о действии антимагических камней на Перворожденных.

— Я ее люблю, — твердо сказал Нэйтан.

— И, я так понимаю, сразу же отправишься к ней?