Книга Перворожденный, страница 178 – Татьяна Солодкова

Пирожки на самом деле были великолепны. Обидев женщину, принц только еще раз доказал, что из себя представляет.

— Спасибо, я наелся, — поблагодарил Нэйтан, вставая.

— Это из-за того, что ляпнула про собаку? — всполошилась повариха.

— Нет, — Нэйт засмеялся, — просто я такой худенький как раз потому, что мало ем.

Женщина ощутила облегчение. Нэйтан напоминал ей ее сына, тот тоже все время казался ей худым, и она постоянно пыталась его накормить. А недавно он отправился служить на юг, и Милта очень переживала, как его там кормят.

— Спасибо тебе. — Нэйт подошел и поцеловал повариху в щеку, одновременно накладывая нужное ему заклятие.

— Приходи еще, — искренне пригласила та.

— Я постараюсь, — пообещал Нэйтан, стремясь поскорее улизнуть из кухни и добраться до подземелья, пока его не хватился Корвин или опять не повстречался принц.

* * *

С конюхом ничего не вышло.

Сначала Нэйт планировал наложить заклятие на него, но за день так и не смог сбежать от Корвина, дающего ему все новые и новые задания, не имеющие ничего общего с обучением магии, но, как утверждал Придворный маг, способствующие улучшению дисциплины. Поэтому Нэйт решил выбраться из каморки на первом этаже, которую ему выделили для проживания, под покровом ночи и наложить заклятие на лошадь принца, а не на конюха.

Нэйтан беспокоился за Эрика, но сейчас нужно было быть предельно осторожным и довести дело до конца.

Финистер пытался связаться с ним, даже отправлял записку, естественно, немедленно перехваченную Корвином и продемонстрированную затем Нэйту как трофей. Он выслушал получасовую тираду о том, что ему запрещено покидать замок и общаться с такими ненадежными людьми, как Финистер. Только после этого записка была уничтожена, а Нэйтан отправлен на уборку подсобного помещения.

Оставалось два дня, и Нэйт волновался, не окажется ли психика принца крепче, чем он рассчитывал. Но, если судить по их утренней встрече, Верн и без того был на нервах, и все должно было получиться.

Он уже возвращался из конюшни, на всякий случай зачаровав всех лошадей, а не только коня принца, когда ему в грудь ударило чистой магической энергией.

Боль была резкой, удар сильным. Его отбросило назад и повалило на землю.

Два дня до коронации. Черт…

— Так и знал, — проскрипел согнувшийся над ним Корвин. — Ты что-то затеял, но при этом тебя не убила магия клятвы на свече.

В груди болело, дышать было тяжело. Он с трудом приподнялся на локтях, скосил глаза: за спиной «учителя» стоял целый отряд стражи. Не повезло.

К черту, Нэйтан решил, что сейчас самым мудрым будет все же трусливо сбежать. Вряд ли Корвин додумается искать на лошадях и слугах именно то заклятие, которое он на них наложил. И все либо получится, либо нет, независимо от его присутствия.

Он попытался переместиться, но ничего не вышло.

Придворный маг самодовольно расхохотался. В искусственном освещении ночного двора его морщинистое лицо выглядело особенно жутко.

Пожалуй, к смертным грехам следует добавить еще и самонадеянность.

Нэйт прислушивался к ощущениям, но не сразу смог понять, что произошло. Каким-то образом его дар заблокировался. Он чувствовал его там, глубоко внутри, но дотянуться до него и воспользоваться не мог.

— Удивлен? — прочел Корвин по его лицу. — А если бы ты по-честному стал учиться у меня, я бы тебя научил.