Книга Перворожденный, страница 107 – Татьяна Солодкова

Нэйтан прямо смотрел на нее и не мог не заметить перемены в ее лице, но предпочел промолчать.

Катрина перевела тему:

— Расскажи мне про Лиссану. Она такая… — Нужное слово не находилось. — Необычная.

В ночь после того, как Нэйт показал ей женщину-мага, живущую одну в лесу, Катрина почти не спала. Лиссана и ее образ жизни противоречили всему, что Катрина знала и чему ее учили с самого детства. Мужчина мог претендовать на самостоятельность, мог даже уйти из рода (были прецеденты), но чтобы на это решилась женщина… И при этом была довольна своей участью и не нуждалась ни в чьей поддержке. Это восхищало.

— Так ты расскажешь о ней?

— Кажется, в этом и был план: рассказать тебе о важных моментах моей жизни, приведших, — он сделал взмах рукой, обозначая свою камеру, — сюда. А заодно научить некоторым ментальным приемам.

Катрина нахмурилась.

— Лиссана имела отношение к заговору?

Эта женщина показалась настолько самодостаточной и далекой от придворных интриг, что в подобное предположение не верилось абсолютно.

— Весьма косвенное, — сдержанно ответил он.

Катрина подумала, что, возможно, Нэйтан прав, любопытство следовало бы внести в список смертных грехов, потому что ее просто распирало от желания увидеть все и сразу.

— Она все еще живет в лесу? — снова не сдержалась. — Я бы хотела узнать о ней больше.

— Я познакомлю тебя с ней в своих воспоминаниях, — пообещал Нэйтан, проигнорировав вопрос о нынешнем месте жительства своей знакомой.

А еще он больше не улыбался.

— Так продолжаем? — Нэйтан протянул руки между прутьев. Ей даже показалось, что несколько поспешно.

— Продолжаем, — кивнула, коснулась теплых ладоней.

— Я сказал, что верю тебе, что ты видел то, что видел. Но я не верю в то, что Верн мог убить Анжелику. Не поверю, пока не получу доказательств.

Нэйт закатил глаза. Ох уж эта преданность друзьям детства.

По мнению Нэйтана, на наследника престола указывало все с самого начала. Инквизиция не стала бы так рьяно прикрывать простого смертного. А воспоминания Шингли не оставляли сомнений.

— Получишь, не жалуйся, — сказал он.

Фин бросил на него недовольный взгляд и продолжил кружить по комнате, пока Нэйтан пил чай за небольшим столиком в углу.

Опасаясь оставаться в Элее, они переместились в Рудрос и поселились в той же гостинице, в которой жили в прошлый раз. Нужно было успокоиться и придумать план действий, чтобы не наломать дров. Успокоиться — Фину, придумать план — Нэйту. Если позволить сделать это Финистеру, он тут же бросится к Верноэлю Галлахеру, вооруженный только обостренным чувством справедливости, праведным гневом и слепой верой другу. Не нужно быть провидцем, чтобы понимать, что такая горячность добром не кончится.

— Вспомни, — попросил Нэйтан. — Верн проявлял к Анжелике интерес?

Фин остановился, обернулся, почесал затылок.

— Да все мы проявляли, но она выбрала Тода, и мы успокоились. Считали ее кем-то вроде сестры. Только не моей сестры, — поспешил добавить, — мою и врагу не пожелаешь.

Нэйт рассмеялся.

— Мне уже страшно, что там у тебя за сестра.

— Головная боль, а не сестра. — Финистер сделал большие глаза, предлагая самому додумать масштаб бедствия. — Познакомлю, — пообещал великодушно. — Только не вздумай за ней ухлестывать, она помолвлена, в этом году свадьба.