Книга Забракованные, страница 53 – Татьяна Солодкова

Амелия изумленно моргнула. Ей не послышалось? Это она-то рассуждала о неуважительном поведении, ища свои промахи?

— Ну знаете ли… — пробормотала Мэл, с усилием беря себя в руки, чтобы и правда не наговорить лишнего. Со смертью Эйдана она непозволительно расслабилась — нельзя. — Благодарю за веру в мои способности, но…

Амелия хотела закончить: «Однако не могли бы вы все же пояснить, что имели в виду». Но не успела.

— Я говорил о том, что не приемлю физического насилия в своем доме, — снова совсем невежливо перебил Монтегрейн. Амелия остолбенела, глядя на собеседника во все глаза и уже будучи совсем не уверенной, что ей не послышалось. — Никаких телесных наказаний для обслуживающего персонала, — повторил тот, чтобы на сей раз она поняла наверняка. — Если что-то не так, вы сообщаете мне. Никакой самодеятельности.

И все-таки Амелия не сдержалась.

— За кого вы меня принимаете?!

Как ему вообще могло прийти в голову, что она попробует выбивать из слуг информацию? Чем? Кнутом? Розгами? Какой абсурд.

Однако на ее негодующий возглас и пышущий возмущением взгляд Монтегрейн ответил спокойно:

— За жену Эйдана Бриверивза. — И Амелия задохнулась от понимания: ее новый супруг знал прежнего гораздо лучше, чем она предполагала. — И за жительницу столицы, — невозмутимо продолжил спутник свою мысль. — Как я понял, избивать слуг в Цинне — новая мода. Так вот, не стоит.

В груди все еще клокотало возмущение, а мозг упорно подкидывал все новые и новые аргументы в противовес сказанному. Но разве имеет смысл сотрясать воздух перед тем, кто уже сделал выводы на ее счет?

Амелия отвела взгляд.

Пусть так, от «наследства» Эйдана ей не избавиться. Теперь ей хотя бы известно, что в последние годы Бриверивз принялся лично пороть слуг не потому, что его жажда крови и насилия перешли все рамки, а потому, что это, оказывается, являлось новым циннским веянием. Что ж, она никогда не следовала моде.

— Я вас поняла, — сказала Мэл сухо. Уставилась в стену прямо перед собой и зачем-то добавила: — Милорд.

— И это тоже один из пунктов нашего с вами договора — у меня есть имя.

Верно, как правило, супруги обращаются друг к другу по именам. Только произнести его…

Она вонзила ногти в ладонь, спрятав кисть между складками юбки.

— Прошу прощения… Рэймер. — Кажется, ей даже удалось улыбнуться.

Ответная улыбка супруга и легкий кивок, будто при первом знакомстве, также выглядели фальшиво любезными.

— Амелия, — произнес он ей в тон.

Она поджала губы. «Неприятно познакомиться», — откликнулась мысленно.

И правда нелепица: не будучи никогда ранее представленными друг другу, они познакомились уже после свадьбы.

— Также я рекомендую вам в первое время не покидать поместье.

Мэл вскинула на собеседника глаза, сильнее вонзив ногти в кожу.

— То есть я все-таки могу уезжать, если мне понадобится?

По лицу Монтегрейна явно читалось: «Можешь выйти хоть сейчас. Желательно прямо на ходу».

Но ответил он вполне вежливо:

— Без сопровождения — не рекомендую.

Амелия кивнула, что приняла к сведению.

В этот момент экипаж подпрыгнул, угодив колесом в очередную выбоину размытой недавним дождем дороги. Дафна снаружи вскрикнула, Оливер что-то весело и подбадривающе заговорил, а трость Монтегрейна, ранее прислоненная к краю простеганного черного сиденья, упала на пол и покатилась прямо Мэл под ноги.