Книга Забракованные, страница 286 – Татьяна Солодкова

— Крист рассказал мне, чего хотел принц, — сказала Амелия, когда горло перестало печь. Теперь огонь разгорался в желудке, оставшемся после ужина практически пустым.

Рэймер повторно чертыхнулся.

— И что? Тоже станешь советовать мне сдать ему Джерри?

Амелия покачала головой, до которой начало дотягиваться пламя из желудка. Почему так быстро? Ее даже чуть повело в сторону.

— Э-эй! — Монтегрейн умудрился поддержать ее за плечи и усадить ровнее. — Ты что, совсем пить не умеешь?

Мэл снова качнула головой, на сей раз куда осторожнее.

— Потрясающе, — прокомментировал тот.

Сам он пить, очевидно, умел, а обливание холодной — отчего-то она не сомневалась, что холодной — водой, явно быстро помогло избавиться от большей части опьянения.

Крепко зажав ладони между колен, Амелия замерла, выпрямив спину и стараясь дышать ровно и глубоко. Что же за крепкую дрянь она выпила?

Рэймер склонился к ее лицу, тревожно заглянув глаза.

— Попросить девочек принести тебе чай?

Она снова качнула головой.

— М-да-а-а, — протянул Монтегрейн и откинулся на спинку дивана, задрав лицо к потолку, и сложил руки на животе.

— Почему ты уверен, что они его убьют? — постепенно восстанавливая дыхание, спросила Амелия.

Голова была ясной, и думала и рассуждала Мэл здраво, вот только тело вдруг сделалось легким и при этом непослушным, будто ядреная жидкость из бутылки расплавила все кости.

Монтегрейн скосил на нее глаза, но позы не поменял, снова уставился в потолок.

— Потому что, — ответил коротко.

— Он же все-таки не наследник. Единственная угроза, которую Джерри может представлять, это то, что им воспользуется кто-то в случае заговора. По закону он ни на что не может претендовать, поэтому если… — Она не договорила, потому как Рэймер положил себе ладонь поверх и так сейчас опущенных век. — Ч-что? — К действию алкоголя добавился страх, молнией пронзивший позвоночник.

Монтегрейн убрал руку и сел ровнее. По выражению его лица уже и вовсе нельзя было догадаться, что он буквально только что напивался. Если бы только не запах алкоголя, все еще витающий в комнате.

Видимо, он подумал о том же. Встал, прошел к окну и распахнул его настежь, впуская в помещение прохладный вечерний воздух и шум листвы из сада. Проходя мимо, подхватил с кресла плед, встряхнул, разворачивая, и накинул Амелии на плечи. Только после этого сел обратно. Все это — без трости и почти совсем не хромая.

Мэл напряженно следила за его действиями и молчала.

— Конрад и Алиссия тайно поженились, — сказал Монтегрейн, уперев локти в колени и теперь не отводя от нее глаз. — В храме городка Холмск, где потом и родился Джерри.

Повторять пораженное «что» Амелия не стала, лишь широко распахнула глаза, шокированная этой информацией.

— Я не знал. Десять лет ничего не знал. Он не сказал. — И это «он» не требовало пояснений. — Алиссия умерла при родах. Он наотрез отказался признаваться отцу, а я, как дурак, убеждал его, что бастарды часто воспитываются при дворе и вряд ли король велит убить собственного внука.

От таких новостей действие алкоголя мгновенно улетучилось, вернулось ощущение холода, и Мэл поежилась, сильнее запахиваясь в плед.

— Конрад придумал историю с женскими приютами для отвлечения внимания. А мне поручил придумать, куда пристроить ребенка. Выбор был невелик. Я ещё учился, меня только что женили, и я никак не мог незаметно уехать из столицы… — Пауза и взгляд на сцепленные между собой руки, свешенные между колен. — Дальше Монтегрейн-Парка. Я хорошо знал Шона. Он лучший кузнец округа, причем настолько популярный, что даже мой отец не смог переманить его работать только на него. Я всегда ездил подковывать своих коней к нему. Как-то разговорились, он пожаловался, что детей им не дали боги. Вот я и вспомнил, как припекло. Примчался к нему однажды с живым свертком, выручай, говорю, на дороге нашел. А они с женой обрадовались. Сказали, что уже отчаялись и собирались брать ребенка из приюта, а тут судьба привела… — Монтегрейн поморщился. — Да уж, судьба…