Книга Забракованные, страница 270 – Татьяна Солодкова

— Капустно-рыбный пирог. Поверь мне на слово, гадость еще та.

Амелия удивленно моргнула, представив себе это сочетание.

— Не помню, чтобы за время моего пребывания здесь она готовила его хоть раз.

Монтегрейн самодовольно ухмыльнулся и отсалютовал ей бокалом, прежде чем сделал глоток.

— Просто я очень просил ее больше его не делать.

Очень просил… Мэл, оценив ответ, снова пригубила вино.

— Что? — Он что-то опять прочел в выражении ее лица.

Она покачала головой. Не признаваться же ему, что ей безумно нравится его уважительное отношение к тем, кто на него работает?

Сказала другое:

— Как так вышло, что у тебя в доме служит целая семья?

Монтегрейн сделал новый глоток, перевел взгляд на воду. Высокая трава у противоположного берега зашевелилась, и оттуда показалась уже знакомая им утиная семья, поплыла к середине озера, а затем, заметив гостей, поменяла направление и направилась к ним. Амелия тут же потянулась за пирожком, чтобы покрошить его уже до нее прикормленным кем-то птицам.

Обуваться не стала, так и прошла босиком по мягкой траве, присела на корточки, аккуратно подобрав платье, чтобы не замочить, и принялась кидать уткам мелкие кусочки угощения.

— Муж Ланы работал в поместье помощником управляющего, — произнес Рэймер за ее спиной. Она бросила на него взгляд через плечо, но он сидел, крутя в руке свой опустевший бокал, и не смотрел в ее сторону. — Во время войны Монтегрейн-Парк остался без присмотра. Что в принципе происходило в стране, ты знаешь и без меня. Заработок сократился. Корона забирала себе почти весь урожай, опустошила конюшни. — Невеселый смешок и снова поворот бокала в пальцах. — Все на нужды армии, борющейся… — Амелия приподняла брови, внимательно слушая, но он не стал продолжать свою мысль. — Неважно. Начался голод. Люди стали отказываться работать, начали разграблять поместье. Пытались добраться до особняка…

Отряхнув руки от крошек, Амелия вернулась обратно на покрывало. Что-то подсказывало, что окончание этой истории ей не понравится.

— Старого управляющего убили в числе первых защитников дома. Он вел дела Монтегрейн-Парка ещё задолго до моего рождения. Что взять со старика? Кому он мог оказать сопротивление? Однако присоседиться к грабящим и впустить их добровольно отказался. Ноллан, его помощник, защищал хозяйское имущество до последнего. Умудрился добыть где-то защитные артефакты и опечатать дом. А сам… — Рэймер поморщился. — Его зарезали ножом в спину, когда он возвращался домой к беременной жене. Месть.

Амелия закусила губу.

— У той от горя случился выкидыш. Хорошо, что семья поддержала. А семья — пожилая мать, два младших брата и сестренка. Отец ушел на войну и не вернулся… — Монтегрейн вдруг встряхнулся, словно усилием воли заставив себя оборвать воспоминания. — Совсем тебя запугал, да? — Она лишь мотнула головой. А он продолжил более бодро: — В общем, когда я вернулся с войны, поместье пришлось восстанавливать почти с нуля, хорошо, что были резервы. Ну и, естественно, мне рассказали, кому я обязан уцелевшим домом своих предков.

— И ты позвал их к себе, — прошептала Амелия.

«А что мне еще было делать?» — ясно читалось в его глазах.

— Они еле сводили концы с концами и с радостью приняли мое предложение.

— И они тебя не предадут.