Книга Забракованные, страница 216 – Татьяна Солодкова

— Ух… — Луиса покачнулась, вероятно, знатно спустив свой резерв, и ухватилась за рукав рыжей шубы на ближайшей к ней вешалке. — Фу-х, какая безвкусица! — Торопливо отдернула руку.

Мэл замаскировала смешок кашлем. Вещь и правда была очень… оригинальной. Особенно взгляд притягивали свисающие на ее плечах на манер эполет лисьи хвосты с белыми кончиками. Всмотревшись в это безобразие, Амелия передумала смеяться — бедные лисы. Как хорошо, что меха давно вышли из моды. Она бы точно не смогла надеть на себя шкуру убитого животного.

А леди Боулер уже проследовала командирским шагом вглубь помещения, остановилась, уперла кулаки в туго обтянутые шелковым платьем бока и принялась осматривать владения — точно полководец перед своим войском на вершине холма.

— Та-а-ак, — протянула наконец. — Кажется, там, — указала пальцем, украшенным крупным перстнем, в одном ей известном направлении и поспешила туда, с грохотом вбивая острые каблуки туфель в дощатый ничем не покрытый пол.

— А что мы ищем? — уточнила Амелия, осторожно ступая за своей проводницей и стараясь ничего не задеть. Все равно зацепилась подолом за бюст какого-то усатого мужчины и еле успела поймать его прежде, чем гипсовое лицо познакомилось с досками пола.

— Мои детские игрушки, конечно же! — отозвалась ушедшая вперед леди Боулер. — Ну и Рэйма, может. Но у него там были сплошные солдатики и рогатки. Не хочу приучать Юма к войне, а Юнне и Анне рогатки точно ни к чему.

— Сколько им? — поинтересовалась Амелия, теперь придерживая юбку двумя руками и надеясь больше ничего не сбить.

— Анне двенадцать, Юнне девять, а малышу Юману только пять… — автоматически ответила их мать, а потом вдруг резко обернулась к собеседнице. — Погоди, Рэйм не рассказывал о своих племянниках?! Вот же негодяй.

Он, наверное, просто не успел, а Мэл и не подумала спросить.

— Рассказывал, конечно, — бессовестно солгала она. — У меня неважная память.

— Или у кого-то неважная сестра, — проворчала Луиса, но тут же забыла о своих обидах. — О, моя любимая кукла! — И извлекла из раскрытого сундука тряпичную куколку с выцветшими платьем и лицом и с волосами цвета моркови. — Покажу девчонкам, пусть посмеются. — Кукла была метко пущена в полет и приземлилась на одном из покрытых белой простыней диванов.

— Хороший бросок, — отметила Мэл.

— Заведешь детей, тоже научишься и кидать, и ловить, — отмахнулась леди Боулер. И Амелия только хотела спросить, в какой момент нужно этих детей куда-то кидать, как Луиса, согнувшаяся было над сундуком вновь, вдруг выпрямилась и впилась в нее своим монтегрейновским взглядом. — Погоди. — На ее лице отразилась усиленная работа мысли. — Ты была замужем, тебе не меньше тридцати и…

Оставалось только выхватить из-за спины меч и приставить Амелии к горлу с криком: «Где дети, я тебя спрашиваю?!»

— Так вышло, — спокойно ответила Мэл.

Почему она должна оправдываться, в самом-то деле?

Видимо, что-то такое Луиса и прочла в ее взгляде и пошла на попятный.

— А я так хотела племянников… — пробормотала расстроенно, но вроде бы не враждебно. Вновь закопалась в сундуке, и теперь Амелия могла наблюдать лишь ее обтянутый шелком из-за позы зад. — Вы, кстати, давно знакомы?

Мэл мученически вздохнула. Теперь понятно, почему Монтегрейн обещал спросить ее о том, насколько у него чудесная сестра, вечером, после дня, проведенного с ней. Видимо, той не удалось расспросить обо всем брата, и она решила восполнить пробелы в знаниях через Амелию.