Книга Дорога домой или Цена престола, страница 26 – Татьяна Солодкова

Она сидела в углу камеры подальше от соломы, к которой, кажется, водились клопы (или блохи: она не разбиралась в паразитах), и думала только о том, когда же, наконец, состоится казнь. Это ее единственный шанс, единственный. Нет, шанс не на спасение — на правду. Ее в любом случае казнят, но перед смертью ей просто обязаны дать право на последнее слово. Может, кто-то прислушается к ее словам...

Эрилин больше не плакала. Она просто сидела, сжавшись в комок, и думала о том, как все было хорошо еще несколько дней назад: отец был жив, рядом был всегда готовый помочь Эмир, она могла дурачиться с заграничными послами, отвергая всевозможных женихов... Было... Было и прошло. Король мертв, Эмира тоже, скорее всего, убили. Думал ли когда-либо король Эрон, что члены его семьи, да и он сам, закончат жизнь так? Нет, у отца Эрилин никогда не было такой богатой фантазии.

Было тихо, где-то неподалеку скреблись мыши. Странное дело, во дворце принцесса всегда боялась грызунов, а сейчас ей было все равно. Даже наоборот, крысы своим движением напоминали, что время не остановилось. Да и Ридок куда большая крыса, и она его не боялась, а эти — всего лишь невинные маленькие зверюшки.

Заключенные в соседних камерах тоже вели себя тихо. Интересно, а Эрилин-то всегда предполагала, что преступники должны буянить и непременно стучать металлической кружкой о решетку. Только вот вся штука в том, что камера представляла собой каменную темную коробку, ни о какой решетке и речи не было.

Шум был только однажды. Этим утром. И то не в самой темнице, а на улице неподалеку. Как поняла Эрилин, какой-то ненормальный затеял драку прямо на глазах у стражников. Шума было много: крики, ругань, звон оружия. Единственное, что ей понравилось, это то, что тот, кого арестовали как зачинщика, орал, что Иканор в последнее время опустился, и Ридок, которого он называл такими словами, каких принцесса отродясь не слышала, развалит государство окончательно.

Видимо, буян был пьян и ничего не соображал. А теперь за такие слова его неминуемо ждала казнь. Как и ее. Да уж, нынешним правосудием Иканора можно было гордиться...

Сколько же ждать эту чертову казнь?! От этой тишины у Эрилин сдавали нервы, она промерзла до костей, одежда промокла от сырости.

Эрилин не выдержала и зашагала по двухметровой камере взад-вперед, грязь скрипела под сапогами. Хорошо хоть, что она снова оделась в мужскую одежду, в платье и туфлях, она бы и вовсе не выдержала. Впрочем, выдержит ли сейчас? Нервы были на пределе. Хотелось разрыдаться, как в детстве, а потом увидеть строгий взгляд отца и почувствовать теплую руку брата на плече. Но никто из них уже не мог ей помочь...

Мысль об этом стала последней каплей. Эрилин не выдержала и забарабанила кулаками в дверь. Эффект? Никакого. Тогда она принялась стучать ногой.

— Скажите этому ублюдку Ридоку, чтобы казнил меня немедленно! — кричала она. — Я не могу больше находиться в этом подземелье! Если он хочет отрубить голову живой мне, а не полуразложившемуся трупу, то пусть поторопиться! — она с новой силой ударила по двери. — Выпустите меня отсюда!

На этот раз в ответ звякнули ключи, значит, приближался охранник. Эрилин прислушалась: судя по шагам, двое.

— Ишь, разошлась, — пробормотал один. — Аж уши режет.