Книга Дорога домой или Цена престола, страница 236 – Татьяна Солодкова

Когда она вернулась в камеру, Гэбриэл все еще стоял у стола, тревожно глядя на Джофа.

— Он выживет?

Гэбриэл поджал губы.

— Надеюсь. Ты вовремя, Сентас Рей не успел совершить ничего непоправимого.

Теперь Эрилин позволила себе всхлипнуть.

— Я так боялась опоздать.

— Ты успела, — в его голосе была теплота. Гэбриэл дернул шнурок на своей шее и бросил антимагический амулет под ноги. — Сентас Рей ошибся, мое везение не в магии.

Эрилин без сил уперлась лбом ему в плечо.

Гэбриэл нахмурился.

— А где Эмир?

Эрилин почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она вдруг со всей ответственностью осознала, ЧТО именно сделала.

«О, Господи!»

— Эр? — в голосе Гэбриэла появилась тревога.

Глаза принцессы наполнились слезами.

— Я... я его убила!

Она зарыдала в голос и бросилась Гэбриэлу в объятия. Гэбриэл же удивил ее своей реакцией на это признание.

— Мне жаль, — прошептал он, гладя ее по волосам. — Мне так жаль...

Весь следующий день прошел как в тумане. Эрилин присутствовала на каких-то собраниях, отвечала на ничего не значащие вопросы.

Всю предыдущую ночь ей снились Эмир и Сентас Рей. Брат приходил со слезами на глазах и спрашивал: «За что ты так со мной?» А Сентас Рей просто смеялся, будто он все равно победил.

Вернана-этаниэла так и не нашли, он сбежал, убив всех стражников, которые опались ему на пути, и покинул границу Иканора.

Эрилин без интереса слушала доклады, что-то подписывала, но ни на что не обращала внимания.

«За что ты так со мной?» — голос Эмира так и звучал в голове.

Ей хотелось плакать, но она не могла, глаза оставались сухими до рези.

Гэбриэл пытался поговорить с ней, но Эрилин не могла общаться и с ним. Ей хотелось одного — чтобы ее оставили в покое.

В итоге на заботливый вопрос Гэбриэла:

— Как ты?

Она ответила со злостью:

— А как ты думаешь? Не каждый день убиваешь за час двух человек, один из которых твой брат.

Эрилин не смотрела ему в глаза, поэтому не знала, как он отреагировал на ее слова, сама же она спряталась в своей комнате и сидела там, тупо пялясь в окно до самого вечера.

Вечером ее покой нарушил Ноквелл, он сказал, что необходимо провести совещание и решить, что будет дальше. Что ж, во всяком случае, старый друг отца верил в ее версию событий, доказательством которой служили фиолетовые следы от пальцев брата на ее шее.

Эрилин вошла в конференц-зал на ватных ногах, смотря в пол. Она не хотела никуда идти, но Ноквелл напомнил, что она последняя представительница семьи Квинтано, и это ее кровный долг. При слове «кровный» ее затошнило, Эрилин видела слишком много крови за эти дни.

В конференц-зале были сам Ноквелл, Гэбриэл, Лорис и еще несколько сподвижников ее отца, которых, судя по всему, Ноквелл счел надежными.

Главнокомандующий принял на себя весь огонь и первым начал собрание. Эрилин хмуро оглядывала всех из-под опущенных бровей. Она обратила внимание, что Лорис подавлен, он тяжело перенес то, что собратья-маги обманули его и усыпили, а он, как доверчивый дурачок, ничего не заподозрил.

— Люди задают вопросы, — начал Ноквелл. — Я должен знать, что им говорить. Поменять двух королей за два дня и троих за два месяца — это большое потрясение для народа.

— А что тут думать? — высказался Лорис. — Скажите им все, как есть.

— Я тоже склоняюсь к этому варианту, — признался Ноквелл, — но нужно все правильно преподнести, чтобы не вызвать бунты. Люди растеряны, но, пожалуй, вы правы, правда — лучшее лекарство.