Книга Дорога домой или Цена престола, страница 229 – Татьяна Солодкова

За эти слова он получил удар в челюсть, его голова мотнулась, как у тряпичной куклы.

Гэбриэл сжал зубы.

— Пройди к стене, — приказал Сентас Рей, наслаждаясь его реакцией.

Стена, на которую он указал, была покрыта плесенью поверх серого камня, в нее были вбиты крепления для рук.

«Вот дерьмо!»

Гэбриэл пытался найти выход, но ничего не приходило на ум. Во всех проигранных им в голове вариантах Джоф погибал. Как же он был прав все эти годы, пытаясь не заводить друзей. Его друзья долго не живут, он приносит им смерть...

— Сними плащ, — распорядился Сентас, Гэбриэл выполнил и это. — А теперь садись, — он послушно опустился на холодный влажный от сырости каменный пол. — Вот так, прижмись спиной к стене. Отлично! Разведи руки в стороны.

Сентас Рей защелкнул на его запястьях оковы и, довольный, отступил на несколько шагов, наклонил голову вправо, потом влево, любуясь своей работой.

Оковы были тугие, плотно обхватывающие запястья. Из таких не вывернешь руки, даже если сломать кости.

Учитель словно прочел его мысли.

— Эти оковы подгонял лично я, — сказал он. — Они достаточно тугие, чтобы из них нельзя было вытащить руки, крепко вбитые в стену, так, что тебе ни за что их не вырвать, и они не настолько острые, чтобы ты мог попытаться отрезать себе ими кисти. О, не смотри на меня так, я знаю, что ты способен на отчаянные поступки, но поверь, все просчитано. Теперь ты в моей власти, и ничего не можешь с этим поделать.

Гэбриэл спокойно выдержал его взгляд.

— Хорошо, в твоей. Ты получил то, что хотел. Отпусти мальчишку.

— Э, нет, — Сентас Рей смаковал каждое слово. — Ты не боишься смерти. Пытать тебя физически... Нет, это неинтересно. Ты ведь и боли не боишься. Я буду пытать тебя иначе. Ты будешь смотреть, как страдает этот парнишка, и будешь страдать вместе с ним.

— Он тебе не нужен, — Гэбриэлу все еще удавалось справляться с голосом, и он прозвучал достаточно ровно.

— О, поверь, еще как нужен, — Сентас повернулся к своему верному ученику, все еще державшему лезвие у шеи Джофа. — Спасибо, Вернан, на этом все, можешь идти, дальше я сам.

Вернан кивнул, положил кинжал на стол с инструментами и зашагал к двери.

— Да очнись же ты, Вернан! — последняя отчаянная попытка, если он уйдет, и останется один Сентас Рей, одержимый ненавистью, это конец. — Ты, что, до сих пор, не понял, кому служишь? Он убивал твоих друзей! Он и тебя убьет, когда ты ему больше не понадобишься!

Но Вернан не остановился, даже не обернулся, вышел за дверь, не меняя скорости шага, и запер ее за собой.

— Ну, вот и все, Гэбриэл, — расплылся в хищной улыбке Сентас Рей. — Вот теперь мы поговорим.

Он подошел к столу, вынул из огня горящую головешку и ткнул ею юношу в бок, Джоф заорал.

Гэбриэлу хотелось зажмуриться, но он не мог себе этого позволить, именно этого и ждал его бывший учитель.

— Он будет умирать медленно, — пообещал Сентас Рей, его взгляд затуманился. — Ты даже представить себе не можешь, как я ждал этого дня. И ты будешь на это смотреть, ты, кто загубил мою жизнь.

— Ты сам ее загубил, — ответил Гэбриэл.

Стоны Джофа смолкли, и Сентас Рей убрал головешку обратно в печь. Похоже, он на самом деле никуда не торопился.

Учитель подошел ближе.

— Я был успешным и уважаемым членом Братства. Мне доверили личную школу в двадцать пять, на пять лет раньше, чем кому-либо во всей истории Братства. Мои ученики были лучшими, я пользовался уважением, меня ставили в пример, а мой ученик пророчил создать новую эру совершенных убийц. Блистательный, выносливый, сильный, но никак не решающийся порвать с человеческими эмоциями. И тогда я решил, что тебя пора ломать по-настоящему. Я видел, как ты привязался к той проститутке, и решил убрать ее. Но ей удалось сбежать. Я долгое время не был уверен, помогал ли ты ей. Твой трусливый дружок ничего об этом не знал, и я так и не смог выбить из него признание. Потом я все же пришел к выводу, что это был ты, но у тебя хватило ума ни с кем этим не делиться. Тогда я решил покончить с Дериком, над которым ты так трясся. Слабым, никчемным Дериком. Он был не так красив, как ты, не так вынослив, а главное — слаб. И я позволил ему умереть. Но и это не сломило тебя, хотя я был просто уверен, что это подействует. Даже амулет твоей матери не помог, хотя я врал, обещал, льстил. Ты сбежал, опозорив меня перед Братьями, обдурил всех и бежал! — его голос зазвенел от ярости. — Ты отказался сдаваться даже тогда, сиганул с утеса с победной улыбкой. А ты знаешь, что стало со мной после этого? Знаешь?!