Книга Натуральный обмен, страница 43 – Татьяна Солодкова

Несостоявшийся убийца свалился мне под ноги.

Естественно, стражники ворвались в комнату тогда, когда все закончилось. Прямо как полиция в американских боевиках. Мне захотелось выругаться.

— Свет! — скомандовал я магическому освещению, сказал чересчур громко: перестарался с яркостью света. Пришлось зажмуриться.

— Что произошло, в-в-ваше высочество? — стражник даже заикаться стал, увидев меня. Так-так! Похоже, кое-кто кое-что знает. Увидеть живым меня, всяко дело, не собирались.

На шум сбежались все министры, кто в чем, в основном в халатах и ночных колпаках, а также Мел с Леонером, больше двадцати стражников и множество разбуженной шумом прислуги.

Господи! Я и не думал, что от удивления и разочарования можно так бледнеть. Но за здоровье Сакернавена я, если честно, испугался.

— Всего лишь неудавшееся покушение, — ответил я таким будничным тоном, будто у меня таких покушений по пять штук на дню, переступил через своего недавнего противника и отошел в сторону, чтобы дать зрителям обзор всех деталей.

Мой оглушенный враг — темноволосый парень в черной одежде — пока что не подавал признаков жизни.

— Кто бы мог подумать! — наигранно воскликнул министр Варнус. — Рейнел Гердер!

Я остолбенел. Мне даже показалось, что кровь перестала течь из разбитой губы.

Это Рейнел Гердер?! Потрясающе! Не его ли я так хотел видеть совсем недавно? Что ж, будь осторожен в своих желаниях.

В голове слишком звенело, чтобы я и дальше мог оставаться на ногах, и я без сил опустился на край моей распоротой постели.

Какая-то мысль попыталась пробиться на свет божий, но была убита наповал головной болью.

Министры фальшиво ужасались, Мельвидор стоял белый, как снег, а Леонер бесконечно крестился...

Вскоре министры убрались восвояси, слуг и охрану выставили вон, а бесчувственного Гердера куда-то унесли. В комнате остались только я, Мельвидор и Леонер.

— С тобой точно все в порядке? — тревожно спросил волшебник. Таким бледным я его еще не видел.

— Ага, — зло ответил я, — в полном порядке! Цвету и пахну!

Я глянул в зеркало: разбитая губа распухла и продолжала кровоточить, да и болела соответствующе.

— Господь спас тебя, — вставил монах, — значит, такова его воля. Тебе грех жаловаться.

— Я и не жалуюсь, — в голове по-прежнему звенело, но соображать я стал уже значительно лучше. Сарказм из меня так и рвался. — Я слишком поражен слаженностью действий некоторых людей. Первоклассно они все провернули.

— Они? — Леонер недоверчиво поднял бровь. — Ты подозреваешь министров?

— Они, — твердо повторил я, — или, по-вашему, в порядке вещей то, что вся охрана этажа испарилась в одночасье? Если бы меня не понесло прогуляться по дворцу, я бы уже не разговаривал с вами.

— Значит, исчезла вся охрана... — задумчиво пробормотал Мельвидор. — Так, ясно...

— Зато мне не ясно! — вскипел я. — Ни черта мне не ясно! Если меня захотели убрать, у них, что, просто неизвестного наемника не было? Зачем нужно было замешивать парня, о котором и так все сейчас только и говорят?

— Думаю, Рейнел был добровольцем, — предположил Леонер. — Понятно, что у него был повод ненавидеть Эридана, наверное, министры предложили ему помощь, и он ее принял.

Звучало логично, но мне что-то не нравилось. Что-то не сходилось. Еще бы понять, что именно.