Книга Натуральный обмен, страница 38 – Татьяна Солодкова

Я принял бумагу, в которой значилось, что я, наследный принц Эридан Дайон, распоряжаюсь «схватить прибывших и допросить со всеми необходимыми средствами в целях выявления измены». Так, значит?

Я оторвал взгляд от листка и обвел им министров. Спокойные, довольные, уверенные. Конечно же, они не сомневались, что несчастные признаются в измене, как только поближе пообщаются с палачом. «Допросить со всеми необходимыми средствами» — какой милый оборот, который можно заменить всего одним словом: «пытать».

Медленно, тщательно взвешивая каждое свое движение, я принялся отрывать от бумаги полоску за полоской, пока полностью не разорвал приказ. Стоит ли говорить, что у министров отвисли челюсти?

— Ваше высочество?! — Ренкель даже привстал со своего места, еще бы, наверное, всю ночь писал.

— Я поговорю с послами сам, — мило улыбнулся я ему, — без «необходимых средств».

— Но ваше высочество! — вступил в спор Холдер, министр внутренних дел. — Они могут быть опасны!

Я чуть склонил голову набок:

— Для вас?

— Для Карадены!

— Очень сомневаюсь.

— А Гердер? — Ренкелю, видимо, уж очень хотелось с кем-нибудь поквитаться за зря написанный приказ. — Мы должны удостовериться, что он не имеет отношения к заговору отца!

— Нам доложили, что он отправился на кладбище, едва узнал о том, что случилось с Кэредом, — вставил Корвиц, — невиновный плюнул бы на могилу изменника, а не пошел его оплакивать.

— А как насчет того, что во время заговора Рейнел Гердер был в Чадатее? — ледяным голосом напомнил я, но с тем же успехом можно было разговаривать с глухими.

— Но он же Гердер! — ответили мне. — Если отец — предатель, то и сын тоже!

— К тому же, заговор мог планироваться годами? — не преминул напомнить мне вездесущий Сакернавен.

Я положил руки на столешницу и чуть подался вперед.

— Тогда скажите мне, как вы могли пропустить заговор, который готовился годами? — мой голос больше походил на шипение, во мне клокотало такое бешенство, что сдержаться и не продолжить мне удалось с большим трудом.

Министры переглянулись.

— Ваше высочество, вы побледнели, вы уверены, что хорошо себя чувствуете?

— Как никогда, — заверил я.

В тот день я все же встретился с послами. Не то, чтобы мне этого хотелось. Скорее, наоборот: лучше бы я зарылся в какую-нибудь глубокую нору и не вылезал оттуда, чтобы не смотреть в глаза людям, которые считают меня Эриданом, подло бросившем их, даже не попытавшись помочь.

И все же мне показалось правильным встретиться с ними. Иначе это выглядело бы так, будто я от них прячусь. Наверное, Эридан бы и прятался...

А еще мне почему-то очень хотелось увидеть Гердера. Не знаю даже почему, но он меня заинтересовал. Но, увы, Гердер был единственным, кто не появился.

Пришедшие же вели себя не так враждебно, как я думал. Судя по всему, люди были прекрасно осведомлены о том, кто на самом деле управляет Караденой. И, насколько я понял, гнев и обида несчастных послов были направлены не на меня, а на министров. Хотя лично я считал, что вина Эридана, наоборот, куда больше, чем их, потому что это он поставил под приказом свое имя, приказом, который без этой подписи не имел бы никакой силы. И то, что Мельвидор взял на себя часть вины, ничего не меняло: кто бы что не советовал, Эридан принимал решение сам.