Книга Натуральный обмен, страница 162 – Татьяна Солодкова

— Я хотела поговорить.

Я пожал плечами.

— Говори. Только, если в память о том, что между нами было, ты не хочешь, чтобы меня разрубили на четыре куска, говори потише. У меня нет при себе магической свечи.

— Я не собиралась кричать.

И то хлеб.

— Хорошо, — отозвался. — Тогда я тебя слушаю.

Эйнира помялась, прежде чем начать. Потом все-таки решилась:

— Я разговаривала с Мелом, потом с Рейнелом.

Я, наконец, отвел взгляд от завораживающей темноты за окном и посмотрел на нее:

— Зачем?

— Пыталась понять.

— Что именно?

— Тебя.

Я хмыкнул.

— И как? Удалось?

— Не надо так.

— А как нужно? — я говорил спокойно, но избавиться от сарказма в своем голосе не смог. — Ты ясно дала понять свою позицию. Я ее принял.

— А что если я была неправа?

— Да, неужели?

— Эридан... или?

— Эридан, — кивнул я. — Я привык.

Она вздохнула:

— Хорошо. Эридан, послушай, тогда я не знала всего. Я думала, ты назвался принцем ради власти, богатства, титула.

Желание ерничать отпало абсолютно.

Я с болью посмотрел ей в глаза.

— Неужели ты так плохо меня узнала, что могла так подумать?

— Мне стыдно и очень жаль, — прошептала она, опуская взгляд.

— Нет уж, не отворачивайся, — я спрыгнул с подоконника и подошел к ней, поднял лицо за подбородок. — Зачем ты тогда пришла, если думаешь, что я здесь ради жажды наживы?

Но Эйнира не отстранилась и не ударила меня по руке за дерзость прикасаться к замужней даме.

— Мельвидор открыл мне правду. Рей подтвердил, а еще рассказал о том, что ты отказался от всего ради Карадены.

Я предлагал отказаться от всего только ради нее, невольно вспомнил я, но она это не приняла.

— И ты пришла сказать мне, что гордишься моей самоотверженности на благо короне?

— Нет, я пришла попросить прощения и сказать, что люблю тебя.

Вот такого поворота я точно не ожидал.

— Я не твой муж, — тихо напомнил я. — Ты принадлежишь ему, и связь со мной порочит твою честь, или как там это называется у принцесс.

— Связь с тобой была самым прекрасным, что было в моей жизни.

— А еще я соврал тебе, — напомнил я, не желая, чтобы осталась какая-то недосказанность.

Но она подготовилась и к этому вопросу.

— Рей объяснил твои мотивы.

— Я хотел тебя защитить в случае моего разоблачения.

— Я думала, не доверял.

— Доверял. И сейчас доверяю и знаю, что ты никому не расскажешь о том, что узнала.

Эйнира вдруг всхлипнула, в глазах появились слезы.

— Прости меня, я такая дура. Мне лучше уйти...

Она дернулась в сторону двери, но я поймал за руку, заставляя повернуться.

— Иди ко мне, — я обнял ее и крепко прижал к себе. — Не надо убегать и не нужно больше ничего говорить. Прости меня.

— За что? — всхлипнула Эйнира мне в плечо.

— За все, — ответил я, гладя ее по волосам и все еще прижимая к себе, — и за то, что сейчас я хоть на мгновение позволил тебе подумать, что я тебя не люблю.

Темноту библиотеки пронзил свет свечи. В помещение вошел полный седовласый мужчина с подсвечником в руке, высокий более молодой и стройный поднялся ему навстречу.

— Холдер, что за игры в шпионов? — недовольно произнес вошедший. — Ночью. В башне. Наедине.

Министр внутренних дел нетерпеливо дернул плечом. Пренебрежительный тон ему не понравился. Несмотря на то, что Сакернавен считался негласным главой всех караденских министров, Холдер был не намерен позволять разговаривать с собой подобным тоном даже ему.