Книга Душа королевского замка, страница 232 – Татьяна Солодкова

Она опустилась обратно на стул. Айнан по-прежнему стоял напротив, не сводя с нее глаз.

— А что было бы, если бы ты нашел меня на том же месте? — спросила Кейра.

— Вывел бы тайным ходом и выпроводил из замка, — жестко отрезал управляющий.

Она нахмурилась.

— Чтобы я всю жизнь провела в бегах?

— Чтобы у тебя была эта самая жизнь. Если ты не заметила, ты опять едва не повторила путь: «палач — виселица», по которому упорно пытаешься пройти уже в третий раз.

— Заметила, — огрызнулась Кейра.

— Уже прогресс.

Она вскинула на него глаза.

— Почему ты обратился к Маринзу?

Его взгляд резанул по ней, как лезвие бритвы.

— А у меня были другие варианты? — поинтересовался язвительно. — Я знал, что тебя в любом случае возьмут, а затем обвинят во всех смертных грехах. Предупреждал ведь, что Клодис оставил тебя в замке именно для такого случая. Что еще я мог сделать? Сказать, что я — твое алиби?

— Почему бы и нет?.. — Айнан выразительно приподнял брови, и Кейра осеклась. — Ах, ну да.

Кто станет брать в расчет слова призрака? А если он будет чересчур настойчив и надоест своим вызывающим поведением придворному магу, тот просто-напросто разрядит его кристалл и уберет с глаз долой. На несколько дней, на неделю, на месяц — на любой необходимый отрезок времени, за который Кейру успеют трижды казнить.

Маринз был не просто живым человеком, подтвердившим то, что она была с ним во время убийства. Он являлся представителем знатного рода, богатым наследником и всемирно известным изобретателем. Его слово — не пустой звук. Никто не станет уличать Серхио Маринза во лжи.

— Что конкретно ты обещал ему взамен? — спросила Кейра.

Айнан дернул плечом.

— А все, что захочет. Время на торги было ограничено.

Она похолодела. Серхио — фанатик. «Все, что захочет» в данном случае на самом деле может означать все, что угодно, включая нечто ужасное.

— Что он может сделать? Он может тебе навредить?

На этот раз, кажется, Айнан выплеснул уже все свое возмущение ее поступком. Потому что спокойно покачал головой.

— Мертвецу нельзя навредить.

— И все же? — настаивала Кейра. — Чего он от тебя хочет? Что станет делать?

Айнан закатил глаза, словно без слов говоря: «И все-то тебе нужно объяснять».

— Ничего особенного. Потыкает чем-нибудь острым, поговорит на животрепещущие темы, посмотрит на реакцию, даст поразгадывать загадки, порешать что-нибудь математическое — обычный набор подопытного кролика, — Кейра побледнела. — Это ерунда, ты же понимаешь, — заметив выражение ее лица Айнан постарался закончить все на более оптимистичной ноте. — Грация и Клодис ни за что не выпустят мой кристалл из рук. Так что я не могу пострадать.

— А твоя гордость может, — не согласилась Кейра.

Управляющий поморщился.

— Да при чем тут гордость?

— Тогда — что? Принципы?

— Да какая разница? — уверенно возразил Айнан. — Это все слова, лирика. Не важно.

— А что тогда важно? — спросила Кейра, помолчав.

— То, что ты повторяешь и повторяешь свои ошибки, — она поджала губы, не имея ни единого аргумента в противовес. Айнан был прав, Кейра и сама это знала. Однако этим он не ограничился. Продолжил: — А ещё ты все больше привязываешься ко мне, и тебе это не сулит ничего хорошего.

И это Кейре тоже было известно. Впрочем, тут он частично ошибся: она уже привязалась к нему — дальше некуда.