Книга Душа королевского замка, страница 139 – Татьяна Солодкова

Кейра пожала плечом, стоя у зеркала спиной к аристократке и прибирая волосы.

— Пусть решат. Ты сама сказала, что можно надевать одно платье трижды.

— Но не подряд же!.. Спаси и помоги мне, Пресвятая мать, — простонала Шарлотта. Через зеркало Кейра видела, как та сжала пальцами переносицу. — Вразуми эту несчастную и не дай опозориться.

— Прекрати, — попросила Кейра.

— Слушай, — Шарлотта перестала гримасничать и подошла ближе. — Может, твоему управляющему ты больше всего понравишься вообще без одежды. Но на балу будет сотня людей. Переоденься.

— Он не мой, — огрызнулась Кейра.

Брови Шарлотты взлетели вверх, а затем их хозяйка расплылась в хитрой улыбке.

— Не твой, не твой. Именно поэтому ты услышала из моей последней фразы только это?

Неловко было признавать, но Кейра и вправду прослушала остальное.

Избрав лучшей защитой нападение, она повернулась к аристократке и рявкнула:

— Тебя ужасно полнит это платье!

Шарлотта растерянно моргнула, затем побледнела.

— Ааа! — а в следующее мгновение кинулась к зеркалу, позабыв обо всем на свете и чуть не сбив Кейру с ног. — Правда? Где? Полнит?! — запричитала, крутясь перед трюмо, выгибая спину и поворачиваясь и так, и эдак.

— Везде, — безжалостно соврала Кейра.

— О, ужас! — Шарлотта прижала ладони к щекам. — Мне кажется, я потолстела! Это все булочки. Как я не замечала?

— Ты не… — начала было Кейра, поняв, что перегнула палку.

Но аристократка и слушать не стала.

— О, не утешай меня, — заявила трагично и убежала переодеваться.

Кейра проводила ее взглядом: ох уж эти впечатлительные барышни. Того и гляди, начнет голодать, чтобы избавиться от несуществующего лишнего веса.

Нужно будет при случае сказать ей, что она похудела…

Уже перед самым выходом прибежала Гретта и принесла траурные ленты, которые по приказу королевы всем следовало прикрепить к своей одежде.

Пожалуй, только рассматривая темно-зеленую шелковую материю, Кейра согласилась с мнением Шарлотты: выбор синего платья на сегодняшний вечер был ошибочным — зеленая лента на нем смотрелась нелепо, куда ее ни прикрепи.

Идею дать бал в честь почившей госпожи Зеи Кейра считала отвратительной. Было ощущение, что королева просто нашла повод разнообразить уже порядком наскучившее времяпрепровождение и внести новизну, повесив на всех одинаковые обрезки шелка.

Кейра смяла траурную ленту в кулаке.

А вдруг Шарлотта права и в том, что Зее было бы приятно такое внимание? Пусть лицемерное, но все же внимание, которого ей так не хватало при жизни.

Кулак разжался. Лента, словно пружина, распрямилась. Не осталось ни одного лишнего сгиба, будто ее только что погладили — на материал для лент королевская казна не поскупилась.

Кейра вздохнула, соорудила бант и прикрепила булавкой к платью на груди. Приказ есть приказ. И она бы не удивилась, если бы в бальный зал пропускали только строго при наличии траурной ленты.

Когда Кейра вышла в гостиную, то увидела, что, в отличие от нее, Шарлотта при выборе одежды помнила о необходимости прикрепления к ней в последствии зеленого элемента: аристократка надела белое платье с зелеными вставками немного более светлого оттенка, чем лента, которая теперь прекрасно дополняла наряд.

Девушка посмотрела на Кейру и со вздохом прикрыла глаза ладонью.