Книга Птицеферма, страница 84 – Татьяна Солодкова

Я почти в нирване. После Момота Ворон и Сапсан – самые сильные бойцы на Птицеферме. Победить Ворона будет сложнее, чем Ибиса. И может, до состязания с Момотом все-таки не дойдет…

— Он его сделает, – скрипит мне на ухо Сова, привлекая к себе мое внимание тычком локтя в бок.

— Кто кого? – уточняю, не сводя глаз с ринга.

— Пересмешник Ворона, – отвечает та таким тоном, будто это само собой разумеется.

— Сделает, – соглашаюсь, наблюдая за тем, как противники уже катятся по земле…

* * *

— Победил Пересмешник! – объявляет Глава.

Ворон поднимается с колен, прижимая к боку вывихнутую руку. Победитель отплевывается кровью. У него разбита губа, живописный кровоподтек на скуле и рассечена левая бровь.

— Это был достойный бой. – Ворон протягивает бывшему сопернику руку.

Пересмешник вытирает кровь со своей ладони о штаны и с усмешкой отвечает на рукопожатие. Он больше не выделяется среди местных белизной своего тела – оно сплошь покрыто грязью, потом и кровью, и уже не разобрать, где оставила следы кровь соперников, а где его собственная.

Ворон выходит из квадрата, очерченного веревками, и его тут же принимает в объятия Чайка. Что-то быстро тараторит на ухо, видимо восхваляя своего героя.

Пересмешник остается на ринге, его грудь тяжело вздымается – устал. Кровь из рассеченной брови тонкой струйкой стекает по щеке и срывается одиночными каплями с подбородка.

Филин встает со своего стула, подныривает под веревки и подходит к Пересмешнику. Вид у Главы донельзя довольный.

— Удивил, – не брезгуя грязью и кровью, хлопает вышедшего в финал новичка. – Не ожидал. Такие люди нам нужны.

Сильные и выносливые рабы – вот кто ему нужен.

Пересмешник не отвечает; сгибается и упирается ладонями в свои колени. Все еще пытается отдышаться – Ворон его здорово потрепал.

— Ну что ж, – поняв, что финалист не станет рассыпаться в благодарностях за щедрую похвалу, Глава обводит зрителей взглядом, – полагаю, на этом наши испытания подходят к концу. Момот, подойди к нам!

Это даже не смешно (вернее, не смешно совсем): вывалянный в грязи и еле стоящий на ногах Пересмешник и довольный собой, просидевший, отдыхая, последние три тура Момот – огромный, полный сил.

— Итак, у нас два финалиста, – подытоживает Филин. – Пересмешник, ты принимаешь почетное второе место в прошедших испытаниях? – спрашивает явно для порядка, для Главы победа Момота с самого начала не подлежала сомнению.

Пересмешник выпрямляется, подхватывает ладонью кровавый ручеек, продолжающий стекать по его лицу.

— Не принимаю, – заявляет, и темные брови Главы удивленно ползут вверх. – Я хочу первое.

До крови закусываю губу. Не отступится, будет бороться до последнего… Зачем?

Хочется выкрикнуть вслух это «зачем». Молчу, сжимаю зубы.

— Твое право. – Филин разводит руками, но на его лице явно читается, что вместо почетного звания второго бойца Птицефермы в его глазах Пересмешник теперь получает не менее звучное звание – идиот. Глава отходит пятясь, похлопывает оживившегося Момота по мускулистому плечу. – Ты уж полегче.

Вроде бы не сказал ничего такого, но в то же время ясно дал понять: «Не убивай, он мне еще пригодится».

Момот понятливо кивает – послушный пес. Но его взгляд красноречиво говорит о том, что, кроме как остаться в живых, его противнику рассчитывать не на что.