Книга Птицеферма, страница 68 – Татьяна Солодкова

Замечаю, что и мой спутник напряженно молчит. Только что смеялся – и тишина, как рубильник опустили.

— Мы не полезем туда сегодня? – спрашиваю осторожно.

Может, обиделся? Ник не обижался…

— Там заперто, ты же видишь.

— Тогда, когда они выйдут оттуда и пойдут на поиски того, кого ищут.

Замолкаю. Это похоже на то, будто я его уговариваю.

Молчу. Чувствую себя ребенком, которому не позволяют раньше времени вскрыть новогодний подарок, таинственный и манящий своей яркой праздничной упаковкой. И в то же время понимаю, что мой «подарок», вероятнее, окажется банкой с пираньями, чем приятным сюрпризом.

— Без оружия там делать нечего, – высказывается Пересмешник. – Но даже если нам удастся разоружить наших ходоков, не факт, что пара пушек нам поможет.

— Там может быть целый подземный город, – соглашаюсь со вздохом.

— …Слышишь? – Пересмешник мгновенно оказывается на ногах. – Сегодня они раньше.

Слышу: звук – будто упало что-то металлическое или грохнули чем-то тяжелым. Вскакиваю.

— Туда, – шиплю, сама первая хватая спутника за запястье, чтобы не потеряться в темноте.

Снова кусты царапают кожу. Зато спрятаться за ними – неплохой план, учитывая то, что незнакомцы бродят по местности с фонарями и, скорее, обойдут заросли, нежели полезут напролом. Если не заметят или не услышат ничего подозрительного, разумеется.

Хорошо, что я надела темное платье, а Пересмешник вообще в черном. Может, пронесет?

Ныряем за кусты как раз вовремя – в люке отчетливо что-то грохает, и уже не возникает сомнений, что его крышку вот-вот поднимут.

— Ложись, – шепчу спутнику, сама распластавшись на земле.

Все равно увидят, если решат посветить в эту сторону. Так что наша задача – лежать и не шевелиться, чтобы ненароком не задеть ни одну веточку.

Пересмешник почти мгновенно укладывается на живот рядом со мной. Теперь я вижу его почти отчетливо – пространство у люка ярко освещено сразу тремя фонарями.

Спутник поворачивается ко мне и показывает три пальца, качает головой. Он прав: к трем вооруженным типам без оружия соваться глупо. В свете предстоящих событий я почти смирилась со своей скорой смертью, но умирать по дурости не хочу.

Киваю в ответ: поняла, не высовываемся, следом не идем, ждем.

Троица с фонарями, должно быть, уже изучила местность вблизи люка до зубовного скрежета. Поэтому незнакомцы даже не пытаются исследовать кустарники, а направляются в сторону лагеря. Тихо выдыхаю.

— …Да где он там может прятаться? – долетает до нас обрывок разговора. – Все проверили.

— Бараки – да, а шахта большая. Не ленись…

Голоса удаляются, свет фонарей исчезает. Становится совсем темно.

Некоторое время молчим, чтобы убедиться, что из люка больше никто не появится. Чувствую, как в бедро впивается край острого камня, но все равно не шевелюсь.

Пересмешник встает первым.

— Пойдем. – Зажигает фонарь и направляется к люку. – Посмотрим, что ли.

Выбираюсь из кустов за ним, оглядываюсь в ту сторону, куда ушли незнакомцы. Делаю шаг и оглядываюсь снова. Но вижу лишь темноту.

Пересмешник уже приплясывает у люка, обходит его так и эдак, примеривается.

— Если тут не только современное оружие, но и современные технологии, то, если ты сейчас откроешь люк, может завопить сирена, – высказываюсь, пытаясь мыслить рационально. Тем не менее мне самой до ужаса хочется заглянуть внутрь, наплевав на безопасность.