Книга Синий туман, страница 89 – Татьяна Солодкова

— Ладно, понял. Ждем. Скажи, если что-то изменится. — Джек обрубает связь и натыкается взглядом на меня. — Спрячься, а? — Морщится, будто увидел под своей дверью дохлую птицу вроде той, что подложила мне бешеная жена Хью.

Возмущенно закатываю глаза в ответ на очередную грубость, однако покладисто прячусь под розовой тканью. Черт с ним, жизнь Шона дороже.

— Прогноз — три часа, — тем не менее Джек делится информацией сам. — В лучшем случае.

Что ж, он прав: есть отчего хмуриться. Особенно учитывая, что где-то поблизости бродит Баронет, жаждущий мести.

— А что потом? — Выглядываю одним глазом, на который тут же, совершенно по-хамски и нарушая личные границы, снова натягивают капюшон.

Это уже ни в какие ворота — личное пространство человека нужно уважать в первую очередь. Я же вишу на его руке со всем уважением, не так ли?

— А потом нас заберут. Ты останешься на судне, а я вернусь на станцию.

Звучит логично, а на деле — отвратительно. Если он надеется, что возьмет меня в заложники, то здорово ошибается. Но сейчас не время и не место спорить — разберусь по ходу. На Альбере без чужой помощи я все равно не справлюсь.

Поэтому не возражаю, а только серьезно спрашиваю:

— А мои документы? Если копы не станут официально шить на меня дело, то кто им помешает маякнуть Баронскому сыну, где меня искать?

— Вот и не свети их, — флегматично отзывается Джек. Поворачивается, чтобы посмотреть куда-то в сторону, и вместе с ним поворачиваюсь я. Всем телом, ага, потому что все еще приклеена к его руке. — Пиявка, отцепись уже. — Наконец сей факт доходит и до него.

Фыркаю и разжимаю пальцы. Пристраиваюсь к стене у Джека за спиной, чтобы он таким образом прикрывал меня своим телом от ненужных взглядов. И запахов, да.

— И что, просто так пропустят? Без документов и сканирования? — Все еще не могу сложить в своей голове единую картину происходящего.

— А ты видишь где-то рамку, турникет или хотя бы проверяющих? — откликается Джек через плечо.

В данный момент из-под капюшона я вижу только его сногсшибательную задницу.

— А? — спохватываюсь, что и впрямь засмотрелась и не расслышала последнюю фразу.

— Нет тут никого, — с явным раздражением в голосе повторяет Джек. Благо он повернулся, а то я не расслышала бы и во второй раз. — Каждый сам знает, на какой катер ему идти, а разрешение запрашивается с кораблей, которые тоже знают, кого привезли и увозят.

Погодите-ка, это что же получается?..

От возмущения опять забываю предосторожности и вскидываю голову.

— Это же можно отсюда вывезти кого угодно и что угодно!

Джек морщится.

— Еще поори об этом.

И я мудро затыкаюсь.

Все знают и не вмешиваются, местные власти получают доход и не препятствуют. Не поощряют в открытую, чтобы не вмешались сторонние силы, но и не пресекают. «А мы что? Мы не в курсе» — и все, взятки гладки.

— Я их закопаю, — обещаю на полном серьезе.

Нет силы страшнее, чем общественность. Огласка и праведный гнев толпы творят чудеса уже не одно столетие.

Джек хмыкает, одаривая меня сверху снисходительным взглядом.

— Что саму закопают, не боишься? — с любопытством вскидывает бровь.

И этот туда же.

Боюсь, конечно, я еще слишком молода и малоизвестна, чтобы умирать. Но осознание рисков еще не повод сидеть сложа руки.

Прищуриваюсь, вглядываясь в его лицо.