Книга Синий туман, страница 38 – Татьяна Солодкова

Я заплатила за тупую шуточку, серьезно?

— Пол, хоть что-то, — настаиваю.

У меня сроки горят. Мне нельзя еще одно фиаско.

Повисает молчание. Еле стою, уже готовая бить копытом, как лошадь, от нетерпения и адреналина, выпущенного в кровь при одной мысли, какую сенсацию я могу получить, если раскручу схему «наркодилеры-копы». Останавливает только то, что у моих ног сидит бойцовский динозавр, который не любит резких движений.

— Перри Салливан и Фред Эндрюс.

Вскидываю глаза, но по-прежнему вижу только профиль в капюшоне. Даже кончик носа и тот не торчит наружу.

Хмурюсь.

— Кто это?

— Узнай, — флегматично отзывается мужчина, позволив себе еще одну человеческую эмоцию — пожатие плечами. — Бывай, Кайя. — И уже не просто смотрит прямо перед собой, а отворачивается от меня, показывая, что разговор окончен.

Мясник тут же подает голос, предупреждающе порыкивая. Умная скотина и понимает хозяина с полуслова.

— Купи ему от меня вкусняшку, что ли! — Отступаю на всякий случай спиной вперед.

— Он ест мясо. Сырое.

Какая прелесть. Еще скажи натуральное.

Хотя я даже не сильно удивлюсь, если в подвале у этого парня целая скотобойня.

Но подробности диеты Мясника предпочитаю не выяснять, у меня есть дела поважнее.

Фред Эндрюс и Перри Салливан — я запомню.

* * *

А когда возвращаюсь домой, Шона нет. Зато его гитара покоится в чехле прямо посреди дивана в гостиной.

Морщу нос и на вытянутой руке переношу инструмент в угол комнаты, где ставлю на пол, прислонив к стене. Терпеть не могу антисанитарию. Это же как ботинки сложить на кровать!

Подпираю плечом дверной косяк и строчу брату сообщение: «Никогда не ставь свою гитару на мой диван!!!»

«Не будь занудой», — прилетает почти мгновенно.

Пф-ф, мальчик вырос и научился огрызаться? Но мое благодушное настроение никто не испортит — мне дали зацепку!

«А ты разве не хотел мне что-то рассказать?» — пишу новое сообщение, пританцовывая по пути на кухню.

Однако на сей раз Шон не торопится с ответом. Успеваю сделать себе смузи и выпить полстакана, обзаведясь зелеными «усами» на пол-лица, прежде чем комм снова подает признаки жизни.

«Некогда. Позже».

Удивленно вскидываю брови. Многословный ты мой, у папы научился?

Пожимаю плечами и «усыпляю» коммуникатор.

Не больно-то и хотелось. Успеется.

Карла игнорирует мои сообщения, а ее ручной Цербер Кларисса утверждает, что шефа нет в офисе. Ясное дело, врет.

— Нет, мисс Вейбер, мне неизвестно, когда мисс Рейверин вернется и вернется ли сегодня вообще, — в очередной раз лепечет мне в интерком эта недоделанная актриса, и я, не дослушав, нажимаю «отбой».

Ладно, и без нее разберемся.

Часы показывают без четверти три, а в три Карла обычно обедает. Отлично!

Нашариваю под столом туфли, обуваюсь и отталкиваюсь ладонями от края столешницы, резко отъезжая на стуле назад. Если небожитель с двести четвертого этажа не идет к Кайе, то Кайя сама идет на двести четвертый — все просто.

— Привет, Хью, — лучезарно улыбаюсь, когда двери лифтовой кабины разъезжаются на моем этаже и являют мне единственного там пассажира.

— Психичка, — оскорбленно отзывается бывший любовник и демонстративно отворачивается лицом к стене.

Какой обидчивый. Но мне, в общем-то, не до него. Между нами все уже сказано.

Поэтому тоже отворачиваюсь и копаюсь в своем комме. Количество неотвеченных комментариев от подписчиков растет с каждым днем, как снежный ком, и скоро погребет меня под собой, подобно лавине. Вопрос уже не в том, чтобы на все из них ответить — тут хотя бы не прозевать что-то по-настоящему важное.